Изменить размер шрифта - +
Это, конечно, создает нам массу мелких и крупных проблем, от чисто бытовых до экономических и политических, но тем не менее за всю историю Дамограна еще не было такого случая, когда бы вопрос о введении собственного календаря поднимался на государственном уровне. Тут, наверное, сказывается комплекс окраинной планеты: мы очень боимся прослыть отсталым, захолустным миром, который так мало контактирует с остальной цивилизацией, что даже не нуждается в общем летоисчислении. Поэтому мы предпочитаем жить по земному календарю, сопровождая даты короткими «сезонными» ремарками, как то: «Это было тринадцатого января позапрошлого года в середине лета…»

    Я шел по набережной, сам не зная, куда иду. Под моими ногами шуршала опавшая листва кленов, над головой клубилось серыми тучами небо. Настроение у меня вполне соответствовало погоде - такое же хмурое и унылое.

    Сегодня я выиграл дело, но ни малейшей радости от этого не испытывал. Представленные Сверчевским записи позволили оправдать Алену в глазах закона и в то же время лишили меня последней надежды найти ей оправдание в моих собственных глазах. Вердикт суда моей совести был суров и категоричен: виновна без смягчающих обстоятельств. Этот вердикт приводил меня в отчаянье, однако обжаловать его было негде…

    Впереди показалось небольшое летнее кафе со столиками на открытой площадке. В эту осеннюю пору оно еще работало, но посетителей в нем было мало, лишь один мужчина, стоявший перед раздаточным автоматом и торопливо поглощавший гамбургер, запивая его горячим бульоном, да молодая девушка, которая сидела со стаканом сока, судя по цвету, апельсинового, возле самого парапета, отделявшего набережную от крутого речного склона.

    Поначалу я собирался пройти мимо, но потом понял, что проголодался. Уже миновало время ланча (так у нас называется первый из двух обедов - ввиду длительности наших суток мы едим четыре раза в день), а поскольку сегодня за завтраком я съел меньше обычного, то перекусить мне совсем не мешало. Я подошел к автомату, взял себе кофе с небольшой пиццей и устроился за ближайшим столиком. Между тем мужчина выбросил одноразовую чашку из-под бульона в пасть утилизатора и ушел, оставив нас с девушкой вдвоем.

    Уже доедая приццу, я краем глаза заметил, что девушка внимательно рассматривает меня. В ответ я быстро взглянул на нее и убедился, что никогда раньше ее не встречал. У меня вообще хорошая память на лица, а такое лицо, как у нее, я бы точно запомнил. Красивое лицо. Слишком красивое, чтобы его можно было забыть, хоть однажды увидев.

    Следующие две или три минуты я как ни в чем не бывало пил кофе, а девушка все не сводила с меня глаз, словно я представлял из себя какое-то диковинное зрелище. Наконец я не выдержал, повернулся и устремил на нее вопросительный взгляд.

    Ничуть не смутившись, девушка приветливо улыбнулась, тут же встала из-за столика и, прихватив свой стакан, подошла ко мне. На вид ей было от двадцати до двадцати пяти, точнее определить ее возраст я затруднялся. Она была среднего роста, стройная, темноволосая, с блестящими карими глазами. Оценить во всех деталях ее фигуру сейчас не представлялось возможным, так как на ней была длинная, до колен, куртка с утепляющей подкладкой, но я нисколько не сомневался, что фигура у нее под стать лицу, то есть идеальная, без малейших изъянов.

    -  Вы не возражаете, если я посижу с вами? - спросила она и, не дожидаясь моего согласия, присела напротив меня. - Мне одной скучно.

    -  Такая красивая девушка - и вдруг одна, - выдал я банальную фразу. - Как же это получилось?

    -  Да вот так и получилось, - она слегка пожала плечами. - Беда в том, что я слишком разборчивая. Далеко не каждого я считаю достойным составить не компанию.

Быстрый переход