Когда мы покинули театр, уже наступила ночь. По моему приказу автопилот поднял флайер над тучами, и в чистом, глубоком небе засияли густой россыпью бриллиантов крупные яркие звезды. Я немедленно снял с прозрачных стенок кабины затемнение и погасил свет. Тори прислонилась к моему плечу, запрокинула голову и устремила взгляд вверх.

    -  Как здорово! - с восхищением произнесла она. - У вас изумительное звездное небо. По сравнению с ним небеса моей родной планеты - настоящая пустыня.

    -  Раньше ты никогда не была в нашей области Галактики? - спросил я.

    -  Нет, никогда. Я впервые так близко к Ядру. Правда, однажды я была в районе шарового скопления М22. Там тоже много звезд - но не так много, как здесь, и они не такие яркие.

    Еще несколько минут мы молча сидели в полутемной кабине, освещенной лишь огоньками на приборной панели да призрачным светом звезд. Тори любовалась дамогранским небом, а я - ее вдохновенным лицом. Наш флайер продолжал парить над облаками, дожидаясь, когда я задам автопилоту маршрут.

    -  Куда тебя отвезти? - наконец спросил я. Она посмотрела на меня с лукавой улыбкой:

    -  Спешишь от меня избавиться? Я энергично покачал головой:

    -  Совсем наоборот. Я не хочу с тобой расставаться. Мне уже давно не было так хорошо, как сейчас.

    Тори придвинулась ко мне вплотную. Я почувствовал на своем лице ее теплое дыхание.

    -  Мне тоже хорошо, Игорь. Очень хорошо. Но может стать еще лучше.

    -  Как?

    В ее глазах заплясали огоньки:

    -  А ты догадайся! Конечно же, я догадался. И без раздумий поцеловал ее.

    Утро следующего дня было совершенно не похоже на предыдущее. После всего, что случилось накануне вечером и в первую половину ночи, я проснулся в отличном расположении духа. Правда, в первый момент меня немного встревожило, что я в постели один, но сильно расстроиться я не успел, так как сразу обнаружил на соседней подушке короткую записку. Она гласила: «Ты так сладко спал, что я не решилась будить тебя. Ухожу по делам, вернусь после обеда. Целую, Тори».

    Часы показывали без четверти десять. Сегодня была суббота, выходной, так что я позволил себе еще немного поваляться в постели, с удовольствием вспоминая вчерашнее и думая о том, как все - гаки странно устроен человек. Целых пятнадцать лет, со времени смерти жены, мне никак не удавалось полюбить другую женщину. Это, впрочем, не значило, что все эти годы я жил бобылем и не пытался найти для своей дочери мать - искать-то я искал, да только без особого энтузиазма, скорее ради проформы, заранее убежденный в том, что мне не найти такую, которая могла бы сравниться с Ольгой. У меня было несколько романов, но протекали они весьма вяло, без сильных чувств как с той, так и с другой стороны. И вдруг меня словно прорвало: вдруг влюбился в свою шестнадцатилетнюю клиентку, а потом повстречал Тори - и сразу понял, что все пятнадцать лет ждал именно ее. Одну ее - и никого другого. А мое увлечение Аленой служило только одной цели: чтобы я, в расстроенных чувствах, оказался в нужное время в нужном месте и встретился там со своей судьбой. Все это здорово отдавало фатализмом, но такой фатализм, оптимистический фатализм, был мне по душе…

    Наконец я выбрался из постели, принял холодный душ, побрился, оделся и потопал на кухню. Как раз в тот момент, когда я туда вошел, раздался мелодичный перезвон кухонного лифта, сигнализируя о том, что уже прибыл завтрак, который я заказал из спальни еще перед душем.