Вскоре в кухню впорхнула Юля, одетая в легкий цветастый халатик. На лице ее сияла улыбка.

    -  Приветик, па! Сегодня хорошее утро, правда?

    -  Здравствуй, зайка, - ответил я. - Утро замечательное. Ты уже завтракала?

    -  Ага, - Дочка присела по другую сторону стола. - Вместе с Тори. Она ушла час назад. Просила передать, что к вечеру обязательно вернется.

    Я непроизвольно улыбнулся.

    -  Надеюсь, она тебе понравилась?

    -  Очень! - с жаром ответила Юля. - Тори такая классная! Умная, красивая, интересная… - Она склонила голову набок и внимательно посмотрела мне в глаза. - Это моя будущая мама?

    -  Почему ты так решила?

    -  Потому что сейчас ты весь цветешь. Потому что раньше ты никогда не приводил домой своих знакомых женщин - кроме как по делу, разумеется. Потому, наконец, что лучше Тори ты все равно никого не найдешь. Лучше просто не бывает.

    -  Ты даже не спросила, как давно я ее знаю. Юля безразлично пожала плечами:

    -  А хоть и только со вчерашнего дня. Это не имеет значения. Главное, что она подходит тебе. И мне тоже.

    Я хмыкнул, доедая салат. По всему было видно, что Тори не теряла времени даром и уже успела покорить Юлино сердце. Я еще не встречал человека, который излучал бы вокруг себя столько обаяния. Дочка совершенно права: лучше я никого не найду. Да и искать не хочу. Вопрос лишь в том, согласиться ли Тори стать матерью пятнадцатилетней девочки и, по совместительству, женой сорокалетнего мужчины…

    Между тем Юля приготовила мне кофе с молоком и подала чашку на стол.

    -  Спасибо, - сказал я. - Кстати, вчера меня никто не искал?

    -  Искали, да еще как. Дядя Ричи, тетя Агнешка, господин Габров и его внучка - твоя клиентка. Она, между прочим, звонила мне раз пять или шесть, а поздно вечером, где-то в тринадцать, когда я уже собиралась ложиться, заявилась собственной персоной - принесла чек от своего деда и какой-то кейс. Сказала, что он твой, хотя раньше я его у тебя не видела. Надеюсь, там нет бомбы.

    -  Где он?

    -  И чек и кейс в твоем кабинете.

    -  Хорошо, сейчас посмотрю.

    Допив кофе, я прошел в свой кабинет. Небольшой черный кейс, о котором говорила мне дочь, лежал у меня на столе. Я догадывался, что в нем может быть, и не обманулся в своих ожиданиях - он был заполнен аккуратными пачками новеньких, еще пахнущих краской банкнот Федерального банка Дамограна. Такого количества наличности я не видел за всю свою жизнь, да и вообще я не мог вспомнить, когда в последний раз держал в руках бумажные деньги.

    Поверх пачек банкнот лежал конверт, в котором я обнаружил пластиковую карточку с видеозаписью, квитанцию за подписью Томаса Конноли о выдаче мне наличными гонорара за конфиденциальные юридические услуги, а также письмо от того же Конноли:

    «Уважаемый господин Поляков!

    Я не могу принять Ваш отказ от вознаграждения, не в моих привычках брать что бы то ни было, ничего не давая взамен. Вы освободили мою дочь из тюрьмы, и теперь я перед Вами в неоплатном долгу. Эти деньги - самое малое, чего заслуживают Ваши труды, и, к сожалению, единственное, чем я могу Вас отблагодарить.

    Всю сумму передаю наличными, чтобы до того момента, когда Вы решите (и если решите) задекларировать ее, никто не узнал о наших контактах, Я улетаю с Дамограна и больше сюда не вернусь, поэтому месяца через два-три мои политические противники перестанут интересоваться Вашей планетой, и тогда Вы сможете без опаски воспользоваться полученными деньгами.