Еще раз благодарю за все, что Вы сделали для Элен.

    С уважением,

    Томас Ф. Конноли».

    Я отложил в сторону письмо и внимательно перечитал квитанцию. Она была составлена по всей форме и позволяла избежать любых проблем, связанных с налоговой отчетностью. Фискальные органы, конечно, удивит, за какие же услуги я получил такой бешеный гонорар, но никаких деталей моего сотрудничества с Конноли они требовать не станут - наши законы охраняют конфиденциальность отношений адвокатов с клиентами. После выплаты налогов и отчисления положенных конторе процентов у меня останется примерно четверть необходимой для покупки яхты суммы, а другие три четверти я уже скопил за последние десять лет. Что же касается Ричарда, то с ним я рассчитаюсь просто - сделаю пайщиком своей яхты. Уверен, что он не станет возражать.

    Я переложил деньги из кейса в сейф, туда же отправил и письмо с квитанцией, после чего опустился в кресло и вставил в считывающее устройство карточку. Как я и ожидал, над консолью возникло изображение Алены. Одетая в длинное зеленое платье, маленькая и хрупкая, она парила передо мной в воздухе, похожая на сказочного эльфа. Ее лицо было бледным, нефритовые глаза лучились грустью.

    -  Здравствуйте, Игорь, - заговорила она. - Я пыталась дозвониться до вас, но вы не отвечали, и вот я решила связаться с вами таким образом. Чтобы попрощаться…

    Несколько секунд Алена молчала, нервно покусывая губы. Затем продолжила:

    -  Завтра вечером я улетаю с отцом. Хотя, наверное, вы будете смотреть эту запись уже завтра, а значит, для вас я улетаю сегодня. Улетаю насовсем. Как и вы, отец не верит в мою невиновность, поэтому спешит увезти меня с Дамограна, пока я еще на свободе, пока меня снова не арестовали. Дед и бабушка полетят вслед за нами на рейсовом корабле. Мы договорились встретиться с ними на… впрочем, это не важно. Важно то, что я больше никогда не вернусь на Дамогран, который стал для меня родиной. Мне не хочется улетать, но вместе с тем я не хочу оставаться на планете, где все считают меня убийцей… в том числе и вы. Особенно вы. - Она покачала головой. - Нет, лучше улететь. Если вы будете далеко, я, может, сумею смириться с тем, что вы… что вы думаете обо мне плохо, что для вся лгунья и преступница… - Алена умолкла, смахнула с ресниц слезу и подалась вперед, к невидимому мне пульту. - Прощайте, Игорь. Счастья вам и удачи.

    Ее фигурка растаяла в воздухе. Я со вздохом вынул из гнезда карточку и положил ее в сейф, затем еще долго сидел за столом, отрешенно глядя в противоположную стену и думая, что мне делать.

    Это было не прощальное послание, а отчаянный призыв, мольба о помощи. Алена хотела, чтобы я остановил ее, не позволил ей улететь. И, если бы не моя вчерашняя встреча с Тори, я бы не устоял перед этой просьбой. Я бы немедленно связался с Конноли и объяснил ему, что его дочери ничего не угрожает, и, хотя она не оправдана присяжными, вторично ее к суду не привлекут, даже если следствию удастся доказать факт подделки записей. В свою очередь, Алена, почувствовав мою поддержку, наотрез отказалась бы улетать… И в результате получилось бы так, что она осталась здесь ради меня, только потому, что я так захотел. Тогда бы я стал вроде как ее должником и уже не смог бы избегать с ней встреч. Не знаю, к чему бы это привело, но уж явно ни к чему хорошему.

    К счастью, теперь у меня была Тори, и мысли о ней позволили мне удержаться от необдуманных поступков. Я не стал ничего предпринимать и постарался побыстрее выбросить Алену из головы. Сделать это оказалось проще простого - нужно было всего лишь думать о Тори. И я думал о ней, с нетерпением ожидая ее возвращения.