|
Она задрожала всем телом, когда его язык стал щекотать розовую чуткую раковинку.
Диана взяла его руки и положила на свои груди, возбужденно застонав от их прикосновения.
– Ах, еще, еще! – От ласк Люка она трепетала, и прижималась к нему все сильнее, и гладила его по спине, спускаясь все ниже, к бедрам, пока под ее ладонями не запульсировала твердая плоть.
– Мое платье, – шепнула Диана, расстегивая его ремень.
Он развязал атласный поясок, снял с нее платье, нижнюю сорочку и покрыл жгучими, жадными поцелуями грудь и живот.
Не в силах больше сдерживаться, Диана сорвала бюстгальтер и томно застонала, когда его губы сомкнулись на затвердевшем соске. Она подтолкнула его руки вниз, побуждая снять с нее трусы. Люк провел самыми кончиками пальцев у нее между бедер и осторожно поднялся выше.
Диана послушно раздвинула ноги, давно увлажнившись от возбуждения, и задрожала, подчиняясь умелым ласкам Люка.
Ноги почему-то стали ватными, и Диана обвисла на Люке, а он подхватил ее на руки и понес к кровати, поражая своей удивительной силой.
– Позволь мне, – хрипло взмолилась она, сидя на краю постели и расстегивая на нем брюки. Диана ахнула, увидев, как встопорщились просторные трусы, сняла их и начала ласкать его сама, упиваясь тем, что Люк задыхается от экстаза.
Диана готова была отдаться ему сию же минуту, но он осторожно отстранился и снова попросил:
– Скажи, что любишь меня, Диана. Мне так нужно это услышать!
– Я люблю тебя. Я люблю тебя, милый, – бормотала она, привлекая его к себе.
Диана легла на спину, раздвинула ноги и притянула голову Люка сначала к своим грудям, потом к животу, а после к самому паху.
О, это было не сравнимо ни с чем – и его язык, и его губы… Сквозь туман страсти Диана осознавала свою власть над ним, наслаждаясь его частым, возбужденным дыханием. Вдруг он испуганно отстранился, не позволив ей снова взять в руку его напряженную плоть.
Диана взмолилась, выгибаясь всем телом:
– Люк, скорее, прошу тебя! Я люблю тебя. Ради Бога, не тяни!
Тогда он положил ладони ей на ягодицы, немного приподнял и осторожно вошел в нее.
– Люк! – вырвалось у нее. Потому что впервые в жизни от близости с мужчиной Диана испытала такой ошеломляющий восторг, впервые чувствовала безраздельное соединение тела и души. – Люк, Люк, Люк! – выкрикивала она, сотрясаясь от судорог жгучей, неистовой, почти болезненной страсти. – Я люблю тебя! – воскликнула она, приникнув к нему всем телом и прислушиваясь к тому, как он бьется и пульсирует в ее лоне.
Диану околдовали нависшее над ней могучее тело, рассеянный, словно одичавший, взгляд и хищный, напряженный оскал.
Его рывки становились все чаще, и, возбуждаясь вместе с Люком, Диана испытала новый взрыв экстаза в ту секунду, когда он наконец с хриплым стоном излил в нее семя.
– О Боже! – выдохнул Люк.
Диана обхватила его руками и ногами, не желая отпускать от себя. Она хотела навсегда остаться с ним единой плотью.
На какое-то время они замерли, держа друг друга в объятиях, и вдруг Диана почувствовала, как в глубине ее лона толкается ожившее копье. Нет, конечно, он не сможет снова вот так сразу…
Однако Люк смог, и Диане показалось невероятно прекрасным его лицо, озаренное новой вспышкой страсти.
– Я люблю тебя! – воскликнул он, содрогаясь в разрядке. – Диана, я люблю тебя!
– И я люблю тебя, мой милый, мой Люк. О Господи! – И это было чистой правдой. Она действительно любила его. Разве можно не любить Люка?
Наконец оба затихли, задыхаясь и обливаясь потом, но не разжимая объятий.
– Не верится, что это было со мной, – призналась Диана. |