-  Это что, еще один телевизор? - заинтересовалась Ольга.

    -  Нет, это, в сущности, система зеркал…

    -  Так ты, значит, подсматривал, когда я переодевалась! Как тебе не стыдно, противный! - без особого возмущения, воскликнула наша скромница.

    -  Что ты, Олюшка! Как ты могла такое подумать, да разве я бы посмел!

    «Очень бы даже посмел, - мельком подумал я, - все мы, увы, кобели по натуре, кроме, разумеется, больных и увечных», - однако, вслух ничего подобного не сказал. Да было и не до того, на экране было видно, как со всех сторон к дому приближались люди с оружием.

    По мере того, как где-либо возникало движение, на большом экране активизировалось «окно», в котором можно было наблюдать довольно четкую, но не яркую картинку событий, одновременно происходящих в разных частях усадьбы.

    -  Надо же, сколько их понаехало! - удивилась Оля, наблюдая за все новыми и новыми силами, стягивающимися к дому, видимо, для решающего штурма. - Ну, просто американский боевик! - почти восхищенно добавила она.

    Ольга была права, ОМОНовцы действовали слаженно и эффектно, скорее всего, и правда, не без влияния боевиков: пока одни бежали, другие целились в строну дома.

    Разворачивалась прямо-таки показательная воинская операция против до зубов вооруженной банды террористов.

    -  Ведь умеем, когда хотим! - похвалил бойцов Гутмахер.

    Я не разделил его оптимизма и безо всякого удовольствия наблюдал за действиями атакующей группы; встречаться с этими разгоряченными ребятами мне почему-то не хотелось.

    Несмотря на спокойствие хозяина, я такую возможность полностью не отвергал. Мне было неуютно и, чтобы не показаться трусом, я как можно спокойнее спросил:

    -  Я не пойму, как работают ваши зеркала?

    Аарон Моисеевич ответил цитатой:

    -  «Есть много в мире всякого, Горацио, что непонятно нашим мудрецам».

    -  Арик, его, между прочим, зовут Леша, а не Гораций, - живо отреагировала Ольга.

    Я с трудом удержал улыбку, а Гутмахер на полном серьезе, по-прежнему умильно глядя на девушку, объяснил:

    -  Я знаю, Олюшка, но это цитата такая, из Шекспира, он известный английский драматург, мы с тобой потом его обязательно вместе почитаем!

    -  Ты совсем шуток не понимаешь! - обиделась девушка. - Что я, Шекспира, что ли, не знаю!

    -  Лично знаешь? - заинтересовался я.

    -  Нет, конечно, как-то интервью с ним по телевизору видела. Мне он понравился, хороший дядечка. Мне вообще нравятся передачи на канале «Культура».

    Гутмахер открыл, было, рот, но ничего не сказал и сделал вид, что его очень заинтересовали действия милиции.

    -  Сейчас начнут, - сообщил он, хотя мы не хуже него видели все маневры наших грозных противников.

    Несмотря на все достоинства «системы слежения», в наше поле зрения попадали, вероятно, не все участники атаки, потому что на экране рядом с домом появлялись все новые лица, которых раньше видно не было.

    -  Сейчас начнут ломать дверь, - сказал я, чтобы не молчать.