-  Вспомнил одесский анекдот, - непринужденно объяснил я. - Звонят в квартиру. Хозяин спрашивает: «Кто там». Говорят: «Милиция». «И чего вам надо?», «Поговорить», «А, сколько вас?», «Трое», «Ну так и говорите между собой».

    Штатский вежливо улыбнулся и, без приглашения проходя на кухню, поинтересовался:

    -  К вам можно, зайти? - и, оценив ситуацию, быстро глянул на меня в ожидании новой ухмылки. Потом добавил: - Извините, у нас совсем мало времени. Я следователь.

    -  Да, да, конечно, проходите, - заторопился я, пропуская в прихожую второго штатского. Участковый стался стоять на лифтной площадке.

    -  Вы знаете этого человека? - спросил он, показывая кодаковскую фотографию.

    На снимке крупным планом было снято мертвое лицо с кровью на виске.

    -  Он что, мертвый? - спросил я, переведя взгляд с карточки на следователя.

    -  Убит, - кратко ответил он.

    -  В нашем доме? - поинтересовался я, начиная понимать причину милицейского визита. - Коммерсант?

    -  Вы его знаете? - не пожелал отвечать следователь.

    -  Не помню, кажется, такого в нашем подъезде я не видел.

    -  Может быть, ваша жена его знает? - спросил он, кивая на показавшуюся в дверях Ольгу Глебовну.

    -  Оля не жена и живет не здесь, - слегка замявшись, пояснил я. - Она у меня в гостях…

    Оба мужчины заинтересованно и оценивающе посмотрели на девушку, одетую слишком откровенно по-домашнему. Оля немного смутилась, но я передал ей фотографию, и она с интересом начала разглядывать убитого человека.

    -  Может быть, вы слышали выстрел? - продолжал выпытывать следователь.

    Я отрицательно покачал головой. Неожиданно в разговор вмешалась Ольга, кладя фотографию на стол:

    -  Я, кажется, слышала.

    -  Когда?

    Я напрягся, но, слава Богу, на меня никто из милиционеров не смотрел. Сейчас девушка ляпнет, что это было перед моим возвращением из магазина, и у следователей появится масса вопросов.

    -  Точно не помню, наверное, в начале десятого. Я слышала какие-то странные хлопки. Вообще-то у нас громко работал телевизор.

    То, что он очень громко работал, милиционеры могли убедиться сами.

    -  А вы ничего не слышали? - обратился молчавший до сих пор второй следователь ко мне.

    -  Он был в ванной, - вмешалась в разговор Ольга, не дав мне ответить, - мыл голову.

    Теперь все посмотрели на мою мытую, еще до конца не высохшую голову.

    -  Если что-нибудь вспомните, позвоните в милицию, - сказал, вставая, старший милиционер, похоже, потеряв к нам интерес.

    О том, где мы были во время убийства, было ясно из разговора, и он ничего не стал уточнять, чем мне очень помог - терпеть не могу врать.

    Мы проводили незваных гостей в прихожую, и я попытался выйти вслед за ними на площадку, но мне помешал участковый.

    -  Воздержитесь от выхода из квартиры, - важно сказал старший лейтенант. - Здесь проводятся следственные действия.

    Мне только удалось увидеть толпящихся у лифта людей. Я не стал начинать борьбу за свои гражданские права и закрыл за гостями дверь.