Получалось, что каким-то образом в киллера попал я, а не он в меня. Причем попал капитально, судя по тому, что у него уже кончалась агония. Меня же пуля только слегка зацепила, контузив и содрав на голове кожу.

    Нужно было что-то делать, причем немедленно. На выстрелы могли сбежаться соседи. Однако, я продолжал тупо стоять на месте, озираясь по сторонам и ничего не предпринимая. На лежащего на площадке человека я старался не смотреть, тем более, что он почти затих.

    Наконец, мне удалось взять себя в реки. Я вытащил из кармана «Вальтер» и поставил его на предохранитель. Я подумал, что от него нужно как-то избавиться, иначе меня привлекут, если не за убийство, то, как минимум, за незаконное хранение огнестрельного оружия. Самое простое было бы выбросить его в мусоропровод, но там его найти будет проще всего, и это остановило от глупого шага.

    Похоже, что по башке меня шарахнуло так здорово, что вместо того, чтобы уйти, я продолжал стоять столбом на «месте преступления», уныло размышляя о превратностях судьбы. Кровь продолжала сочиться из ранки над ухом, но уже не так интенсивно, как вначале.

    Наконец какое-то реле в мозгу замкнуло нужную связь, и я окончательно пришел в себя. На счастье, на выстрел, кажется, никто не обратил внимание, во всяком случае, желающих узнать, кто стрелял, до сих пор не обозначилось. Идти вверх и переступать через неподвижное тело было выше моих сил, и я побрел вниз, дошел до нижнего этажа и оттуда вызвал лифт. Время было рабочее, и народ по дому не шастал, так что никто не увидел моих странных перемещений.

    Только открывая свою дверь, я вспомнил о гостье. Соображал я уже почти нормально и подумал, что ставить ее в известность о приключении не стоит. Сгруппировавшись и придав лицу спокойное выражение, я вошел в прихожую. В гостиной гремел телевизор. Стараясь не шуметь, я снял куртку и повесил ее так, чтобы не было видно простеленную полу. После этого разулся и отнес рюкзак с продуктами на кухню. Ольга Глебовна моего прихода не услышала. Она находилась в туалете. Воспользовавшись этим, я заскочил в ванную и посмотрел на себя в зеркало. Ничего особенного заметно не было, только щека оказалась запачканной, а волосы над ухом слиплись и потемнели от крови. Я наскоро смыл кровь на щеке. Вымыть голову я не рискнул. Хотя бы потому, что это выглядело бы странно: человек возвращается из магазина и тут же идет принимать душ. Пришлось рискнуть оставить всё, как есть. Однако, мне опять повезло, выйдя из ванной, я увидел, что свет в туалете по прежнему включен, а девушка так и не появляется. Это создавало резерв времени, чем я не преминул воспользоваться. Содрать с себя свитер и сунуть голову под раковину было секундным делом. Дождавшись, когда вода перестала розоветь, я досуха вытер голову и заклеил содранную кожу лейкопластырем. После чего зачесал влажные волосы так, чтобы пластырь не был виден. Сколько времени Ольга Глебовна будет еще заседать в сортире, я, понятное дело, не знал, и вынужден был торопиться.