Даже банальное яйцо, одно на двоих, не радовало страждущий взгляд. Альтернативы было две: погибать от голода или отправляться в магазин. Я выбрал вторую.

    -  Ольга Глебовна, вам придется поскучать в одиночестве, мне нужно сходить за продуктами.

    -  Может быть, мне пойти вместе с вами? - тактично поинтересовалась девушка, понимая двойственность своего положения.

    -  Пожалуй, не стоит, если вам не страшно остаться одной.

    -  Извините, Алексей Григорьевич, у вас не найдется какого-нибудь старого халата, я бы пока прибралась на кухне.

    Женской одежды у меня было много, той, что за ненадобностью оставила моя первая жена. Мне не понравилась сама идея уборки. Нельзя сказать, чтобы моя квартира сияла стерильностью, но в ней было достаточно чисто, чтобы обойтись без погрома, который обычно сопровождает это мероприятие.

    -  Халаты в шкафу, в спальне, выберете, что вам подойдет, а убирать не стоит, лучше посмотрите какой-нибудь фильм, - предложил я и показал, где у меня лежат видеокассеты. - Я скоро вернусь, здесь все магазины под боком.

    Ольга Глебовна согласно кивнула и пошла разбираться с тряпками, а я с неспокойным сердцем начал готовиться к выходу из дома. В свете последней угрозы Дмитриева стоило немного подстраховаться.

    Для продуктов я взял рюкзак, чтобы были свободными руки, надел старую куртку и засунул в правый карман пистолет «Вальтер». Карман были неглубоким, и пистолет в нем не помещался. Пришлось прорезать в подкладке дырку и в нее опустить ствол. Критически рассмотрев себя в зеркале, я нашел, что ничего привлекающего внимание во мне нет и, крикнув Ольге Глебовне, что ухожу, вышел из квартиры.

    Погода по-прежнему оставляла желать лучшего, воздух был не здоровый и не ядреный, как в известном стихотворении, и усталые силы не бодрил. Подняв от сырости и ветра воротник, я быстро прошел через двор, незаметно оглядываясь по сторонам. Он был пуст, даже мамаши с младенцами сидели по квартирам, а не наслаждались прогулками. Никаких киллеров в неприметных куртках и черных вязаных шапочках во дворе пока не было, и я вздохнул свободнее, решив, что это у страха глаза велики, а никак не у меня.

    Время было раннее, народа в магазине почти не оказалось, так что покупки заняли у меня очень мало времени. Основательно нагрузив рюкзак, я приладил его за спиной и отправился восвояси. На улице мне не понравились вишневые «Жигули» седьмой модели с заляпанными грязью номерами и двумя парнями на переднем сидении. Когда я шел в магазин, на этом месте машины не было. Припарковались парни как-то неуместно, не на пустой стоянке, а на обочине дороги, недалеко от выхода из моего дома. Почему-то идти мимо них очень не хотелось. Ругая себя за мнительность, я, тем не менее, двинулся в обход, чтобы попасть во двор с соседней улицы.

    Чем ближе я подходил к подъезду, тем сильнее становилось иррациональное чувство опасности. Иррациональное потому, что двор по-прежнему был совершенно пуст, а предполагать, что за десять минут, которые я провел в магазине, недруги успели подготовить «роковую встречу», было нелепо. Однако, тревога не проходила, и к нашему подъезду я подошёл совершенно взвинченным, к тому же излишне быстрым шагом. Открыв входную дверь магнитным ключом, я постарался поскорее закрыть ее за собой, явственно чувствуя холод в незащищенной спине. Пока ничего не произошло, но ощущение опасности не проходило, и даже «родные стены» его не уменьшили.