-  Тогда вы можете считать его покойником, - спокойно пояснил Иван Иванович.

    Как и в случае с Ольгой Глебовной, я ему сразу поверил. На душе сделалось муторно, но я сумел взять себя в руки:

    -  Это не мои проблемы. Меня интересует другое, что вам так далась моя сабля?

    -  Я же вам говорил, что собираю коллекцию старинного русского оружия.

    -  Можете поверить мне на слово, эта сабля не русская. К тому же, насколько я наслышан, вы не так бедны, чтобы предлагать за нее смехотворную цену.

    -  Вы уже наслышаны обо мне? - задумчиво спросил Поэт, - похоже, вы не так просты, как кажетесь…

    Комплимент я проигнорировал. Не дождавшись комментариев, Дмитриев продолжил:

    -  Мне не хотелось платить за то, что вам не принадлежит.

    -  Почему же не принадлежит, я добыл ее в честном и даже неравном бою, справьтесь у Магистра, - добавил я по наитию и, кажется, попал «в яблочко».

    Магистр заведовал тем отделением секты сатанистов, которая собиралась принести меня в жертву Дьяволу.

    Поэт молчал слишком долго для такого опытного человека.

    -  Вас, кажется, ничем не проймешь, - наконец заговорил он насмешливым голосом, - только боюсь, что мне удастся обойтись и без вас.

    -  Это в каком смысле? - чуть быстрее, чем нужно, спросил я.

    -  Сами найдем, в осеннем лесу! - торжествующе договорил он.

    Я сделал паузу, чуть длиннее, чем при обычном разговоре, и парировал деланно равнодушным голосом:

    -  Не понимаю, о чем вы говорите.

    -  Когда мы ее найдем, я из тебя, урод, все жилы вытяну, я с тебя с живого шкуру сдеру, ты будешь сам умолять о смерти! - закричал в трубку Иван Иванович. - Я тебя этой самой саблей на кусочки покрошу!

    Я не стал ему отвечать - просто опустил трубку. Угрозы меня смутили, и я побоялся проколоться в диалоге, который, как мне казалось, выиграл по всем пунктам. К тому же у меня здесь был заинтересованная зрительница, в пристрастиях которой я сомневался. Во время всего телефонного разговора Ольга Глебовна напряженно наблюдала за мной, пытаясь понять, о чем идет речь.

    -  Это они? - с тревогой спросила она.

    Я молча кивнул, театрально поиграл желваками на скулах и угрюмо уставился в пространство. Теперь и ежу должно было стать понятно, что я испугался угрозы «осеннего леса», в котором Дмитриев собирается найти саблю.

    Мои понурые размышления прервала гостья:

    -  Алексей Григорьевич, можно, я пока останусь у вас?

    Я как бы с трудом вырвался из «тенет печали», удивленно посмотрел на Ольгу и безвольно кивнул.

    -  Положительно, - самодовольно подумал я, - во мне пропадает замечательный драматический артист кружка художественной самодеятельности!

    -  Что теперь будет с нами? - опять спросила девушка, объединяя нас и этим как бы прося защиты.

    Я мужественно взял себя в руки, грустно улыбнулся и пообещал, что все будет хорошо.

    На улице уже развиднелось. Впереди был длинный день в компании с милой девушкой, с которой я не знал, что делать.

    Глава 4

    «Хлеб наш насущный дай нам днесь», - вспомнив молитву, подумал я, печально рассматривая пустынные недра холодильника. Самое солидное, что можно было извлечь из моего емкого аппарата, - кофе с ликером или коньяком и несколько разновидностей коктейлей, а также подобные напитки крепче и слабее сорока градусов.