Ванная запала мне в голову только потому, что в любом другом тайнике оружие можно легко обнаружить металлоискателем. Теперь, избавившись от части «улик», я почувствовал себя увереннее. На руках оставались только простреленная куртка и подобранная пуля. С пулей было просто, ее можно выбросить в форточку. Сложнее избавиться от куртки. Девать ее было некуда, и пришлось рискнуть оставить в квартире: я просто повесил ее на вешалку в бельевой шкаф.

    Ольга Глебовна мне не мешала, она все еще не покидала кабинета задумчивости, периодически вежливо приспуская воду. Я как ни в чем ни бывало начал разбирать продуты и рассовывать их по полкам холодильника. В этот момент меня обожгло подозрение, не приложила ли моя гостья руку к недавней встрече. Я тут же прокрутил телефонную память, не было ли звонков в мое отсутствие. Оказалось, что здесь все в порядке. Осталось проверить, нет ли у девушки сотового телефона. Как это ни неприятно, но мне пришлось заглянуть в ее сумку и проверить одежду. Телефон у нее был, и я, не мудрствуя, нажал повтор последнего звонка.

    -  Ну, и где тебя носит? - спросил капризный мужской голос. - Мне что, здесь прикажешь загибаться? Что молчишь, тварь?!

    Несложно было догадаться, что это и есть ее наркоман. Я отключил телефон, на случай, если он решит ей перезвонить, и положил его на место. Только я успел вернуться на кухню, как Ольга Глебовна поменяли туалет на ванную комнату.

    Когда она, наконец, освободилась, кофе и импровизированный завтрак были готовы. Из вещей моей бывшей жены девушка выбрала весьма импозантный халатик, который был ей слегка тесен, но зато очень пикантно подчеркивал округлые особенности фигуры. К сожалению, мне было не до женских прелестей, я ни на секунду не забывал, что в нескольких метрах от меня, за стеной, остывает тело моего убийцы. С момента моего возвращения прошло минут двадцать, но пока никакого движения в доме не наблюдалось. Однако, надеяться, что все само собой рассосется, не стоило.

    Завтракали мы довольно долго. Я помалкивал, делая вид, что с интересом слушаю историю Олиной жизни. На самом же деле пытался разобраться, как случилось, что в живых остался не убийца, а я. Как я мысленно ни реконструировал ситуацию, у меня никак не складывалось, что я мог попасть ему в голову. Я почти на лестничный пролет стоял ниже убитого, куртка у меня узкая и поднять пистолет под таким острым углом было просто невозможно. К тому же мой выстрел можно считать непроизвольным. Целиться не было ни времени, ни возможности. Скорее всего, в противника попала его же собственная пуля, срикошетившая от бетонных стен. В крайнем случае, моя, если, попав в ступеньку, рикошетом ударилась в потолок, а потом в его голову. Для того, чтобы это проверить, нужно было осмотреть «место преступления», чего я сделать не мог. Оставалось ждать, когда тело обнаружат, а затем «результатов расследования».

    Наконец моя гостья насытилась и без приглашения взялась мыть посуду, а я отправился в гостиную, где по-прежнему в одиночестве надрывался телевизор. Меня всегда раздражает привычка некоторых людей включать звуковые агрегаты на полную мощность, но сейчас я намеренно не приглушал звук. Ольга выбрала видеокассету с американским боевиком, и шум кинопогонь со стрельбой и взрывами вполне мог заглушить даже автоматную пальбу. В гостиную я пошел намеренно, только ее окна выходили на улицу, а меня очень интересовали подозрительные «Жигули», про которые я вспомнил только за столом. Их на старом месте не оказалось, зато по улице промчались и свернули в наш двор несколько милицейских машин с мигалками.