– Аха, – отзываюсь я, поднимаю глаза на свое отражение и понимаю, что по щекам бегут обжигающе-горячие слезы, а в горле першит.

– Мама! – тревожно вскрикивает Марк и обнимает меня за ногу. – Мамочка!

Я молча стираю кулаком непрошеные слезы и глажу малыша по светлой головке.

– Аврорка, я не вовремя?

– Ты извини, я просто с Марком, сейчас не очень удобно, – максимально ровно говорю я. – Я передам про телефон.

– Ладно, бывай! – кричит напоследок Сабир и отключается.

Слезы высыхают мгновенно, едва Марк поднимает на меня глаза.

– Все хорошо, – улыбаюсь и подхватываю малыша на руки.

Вот он, мой «идеальный мужчина», который слишком мал, чтобы предавать и бить по самому больному. Тот, кто любит меня искренней, бескорыстной любовью, на которую только и способны дети.

Все так же продолжая держать Марка на руках, я выхожу в зал и иду к Азалии и Арону, которые что-то негромко обсуждают, держась за руки.

– Систер! – улыбается она. – Наш багаж уже загрузили в машину, так что мы не будем вас с лаэрдом ждать. Хорошо?

Я киваю, но как только знакомые силуэты теряются в толпе, вскакиваю на ноги, подхватываю свою сумочку и торопливо бегу к выходу.

Не хочу видеть Кристофа! Нет, только не сейчас, когда я так сильно в нем разочарована и зла. Я чувствую себя преданной.

Как я могла так жестоко обмануться? С чего вдруг взяла, что кобель в нем испарится, после того как он признает, что что-то чувствует ко мне? А ведь Зверь предупреждал, Кристоф не сможет остановиться только на мне.

Мистер Дамир привык большую часть проблем решать с помощью секса, возможно, что и сейчас он где-нибудь в подсобке со знойной продавщицей…

Нет! Не надо думать об этом!

Я хватаю такси, прыгаю внутрь и выключаю мобильник.

– Куда едем?

– Прямо!

Почему я опять наступаю на те же самые грабли? Я наивно полагала, что смогу изменить привычки Рика, и вот теперь я повелась на этот же обман, посчитав, что мистер Дамир перестанет таскать в постель брюнеток.

Где-то через пятнадцать минут бесцельного кружения по центру я решаюсь и называю адрес пентхауса.

В стремительно несущем меня наверх лифте я с глупой надеждой скрещиваю пальчики на руках и молю удачу о небольшом везении.

Вот было бы хорошо, если он еще не приехал.

Тогда я смогу просто собрать свои вещи и гордо уехать, оставив записку с драматичным содержанием на столе и свой разорванный контракт.

Хоть бы…

Лифт гостеприимно распахивает дверцы, предлагая мне покинуть свое металлическое нутро, но я словно приклеиваюсь подошвами балеток к полу кабинки.

Он молча стоит напротив, широко расставив мощные ноги и скрестив руки на груди. Губы сжаты в тонкую недовольную линию, скулы напряжены, а глаза…

Ой, мамочка!

Дверцы лифта медленно начинают захлопываться, но нога мистера Дамира не позволяет им это сделать.

– Так и будешь стоять? – холодно интересуется он, и я поспешно выбегаю из лифта.

Мой план предельно прост – обогнуть мистера Дамира по широкой дуге, быстро проскочить через гостиную к себе в комнату, закрыться на все замки и молча собраться. О том, как буду выходить, груженная вещами, стараюсь не думать.

Но такой предельно простой и четкий план рушится, едва лаэрд делает шаг и заступает мне дорогу.

– Объясниться не хочешь?

Его голос, холодный и немного надменный, лишь отчасти передает клокочущий в нем гнев.