Справа и слева в землю вгрызалось что-то невидимое.

Взлетали вверх пылевые фонтанчики.

Траву косило чудовищной бритвой.

Правильно сделали инквизиторы, что запретили это говно. Мне огнестрел и всякие там реактивные снаряды совершенно не улыбаются. Это как проклятия или ловушки с зачарованиями. Я люблю честный бой, а не вот это всё.

Увидев, что пулемёт не причиняет мне вреда, защитники рудника перестали стрелять.

Я подошёл вплотную к воротам и постучался в бронированную створку.

— Тук-тук. Кто в теремочке живёт?

Мне, разумеется, не ответили.

После адского свиста пуль и грохота пулемётной турели, тишина казалась оглушительной. Степной ветер шевелил траву, а неведомые твари затаились в своих норах.

— Я не хочу повредить ворота. Лучше сами открывайте.

И вновь — тишина.

Ну, я предупреждал.

Отступив на пару метров, убираю воздушный щит и наношу тепловой удар. Это как бы огненная стихия, но мягкий её вариант. В нашем мире кузнецы применяют эту технику, если не хотят заморачиваться с горном.

А теперь — лёд.

Промораживаю створ в течение десяти секунд.

Вновь приближаюсь к воротам и пинаю их ногой с усилением. Полотно с грохотом обваливается, звеня осколками. Хлипкая защита. Даже против тварей.

Захожу в арку.

Длинный каменный тоннель выводит меня на серпантин, который вырублен прямо в горной породе и непостижимым образом отшлифован. Не асфальт, но вполне ровная поверхность.

Я вышел из проёма надворотной башни и понял, что представление продолжается. Ко мне со всех сторон спешат вооружённые люди. Несколько бойцов спускались по узкой лесенке, примыкающей к башне с внутренней стороны. Ещё четверо бежали по серпантину. В бойницах я заприметил лучников.

Удивительное сочетание!

Пулемётная турель и примитивное средневековое оружие. Копья, мечи, топоры. Ни серьёзных доспехов, ни щитов, ни магической подготовки. Действуют слаженно, берут меня в кольцо, но это не поможет. Охранники рудника попросту не встречались с людьми, подобными мне.

Ладно, даю последний шанс.

— Кто здесь главный? — стою спокойно, улыбаюсь.

Защитники видели, на что я способен.

Поэтому и нападать не спешат.

Взяли в кольцо, вперёд выдвинули копейщиков. Второй ряд — парни с секирами и мечами. Лучники готовы спустить тетиву в любой момент, но это как слону дробина.

В круг шагнула женщина.

Думаю — та, с которой я разговаривал.

Женщина оказалась молоденькой девушкой лет двадцати. То есть, примерно моего возраста. Я не сразу это понял, ибо выглядела она сурово. В одной руке меч, во второй — секира. Джинсы, берцы с высокой шнуровкой, кожаная куртка, застёгнутая на все пуговицы. Стальные наплечники, перчатки с шипованными накладками на пальцах. Светлые волосы забраны в тугой пучок. Глаза голубые, но с зеленоватым отливом. Вверх по шее, к левой скуле, змеилась татуировка. Рост у девушки довольно высокий, и она смотрит на меня сверху вниз.

А ещё она была мускулистой.

Буквально источала силу.

— Это частная собственность.

Теперь я окончательно удостоверился в том, что моя новая знакомая разговаривает по-русски с акцентом. Лёгким, но всё же. Определить, откуда эта воительница родом, я не могу, но подозреваю, что с севера.

— Частная собственность? — я не удержался от саркастической усмешки. — И кто владелец?

— Граф Володкевич.

— И документы есть? — продолжаю забавляться.

Девушка нахмурилась.

Мы оба знаем, что в Пустоши нет частной собственности. Есть рейдерские захваты, сила против силы. Гарнизоны, обеспеченные поддержкой кланов.