Игнат молчал, ожидая пояснений, и он их получил.

— Кристаллизация состоит из двух частей. Стихия меняется, подстраиваясь под путь адепта. Но и само сознание адепта претерпевает перемены, принимая волю стихии. Это взаимосвязанные изменения.

Игнат молчал, осознавая услышанное. Он понял, что его подвели к черте, перейдя которую, вернуться назад он не сможет.

— Но… — Игнат не сразу нашелся, что ответить. — Неужели все вот так просто соглашаются? Изменить себя, свою личность ради силы…

Осколок памяти глянул на него так недоуменно, что стало ясно — вопроса он не понял.

— А где ты видишь проблему? — спросил он. — Если ты про сложность, то самое трудное — это найти свой путь. Стихия изменит твой разум подобно тому, как ты изменишь её для себя.

В этот момент Игнат осознал, что в мирах силы страха «потерять себя» не особо кого-то волновал. Это, вероятно, были особенности менталитета землян, боящихся за неизменность своей личности. И все же он попытался узнать больше по этому поводу.

— А Титаны? — спросил он. — Разве они тоже изменяются в угоду стихии?

— Этой информации создатель в меня не вложил, — отказал ему в ответе собеседник.

— Хорошо, — кивнул Игнат. — Но. Тогда как мне понять, как адаптировать Хаос под себя? И как начать этот процесс кристаллизации?

Он все еще не смирился с тем, что придется менять свою личность в угоду стихии, но для начала решил больше узнать об этом процессе.

— Это уже вопрос к тебе, — затруднился ответить осколок личности. — Сейчас ты оперируешь сырой стихией. Ты должен понять, какую форму она должна принять, чтобы подчеркнуть твои сильные стороны и прикрыть слабые. Одновременно ты должен понимать, что чем больше изменений потребуешь от стихии, тем больше тебе придется измениться самому.

И осколок личности начал рассказывать о процессе кристаллизации. Игнат же слушал его и раздумывал о том, как можно уйти от перемены своей личности. Ну и, конечно же, о том, каким должен быть его личный Хаос.

Глава 13

Какой он должен быть, кристаллизованный Хаос Игната? Этот вопрос прочно захватил разум мужчины. Понятно, что первостихия должна была подходить к его стилю боя так, чтобы усилить сильные стороны и защитить слабые.

«Это логично, — размышлял он. — Но черт возьми, идей у меня не то, чтобы много».

Таким путем шло большинство адептов. За время развития они обретали достаточное понимание стихии, чтобы знать, как её адаптировать для себя. В момент кристаллизации они реализовывали эти изменения и платили цену.

Однако к информации в ментальном фрагменте Хозяин Перекрестка добавил собственные размышления. Он рассуждал, что подобный уровень — удел ремесленников, которым выше уже не суждено подняться.

«Настоящие адепты не просто изменяют стихию, но делают её дополнением к своему пути, — рассуждал он. — Энергия таким образом несет в себе саму философию воителя».

Подобное объединение на порядок повышало боеспособность и могущество адепта. Однако… как же трудно это было понять.

— Похоже на какие-то азиатские догматы самураев, — невольно произнес Игнат. — О клинке, который является жизненным путем для воина… чертовы японцы.

От размышлений его отвлекла интуиция. Тут же тишину пещеры разорвал звук ревущего пламени. Появившийся словно из ниоткуда огненный силуэт преобразовался обратно в дракона.

«Я закончил с приготовлениями, — обратился он к Игнату. — Мы отбываем немедленно».

По крайней мере первой частью путешествия мужчина удивлен не был.