Стоя над распростертым, изломанным телом, Игнат ощущал себя странно. Пастырь погиб как-то неправильно. Исчез, будто безымянный солдат. Все произошло столь буднично и нелепо, будто случайно. Кедров вообще мог бы в горячке войны и не заметить его гибель.

— Где его вещи? — Игнат повернулся к подошедшему сзади военному. — Артефакты, экипировка? Мне нужно все.

— Да, конечно, — кивнул военный.

Игнату принесли контейнер. Он решил немедленно изучить его содержимое. Первым делом в глаза бросились перчатки-когти. При напитке энергией они превращались в грозное оружие, но совершенно не подходили человеческой анатомии. Помимо них он нашел изъятые из костюма накопители и какие-то личные артефакты бытового назначения.

Наконец, взгляд упал на еще один металлический футляр. Стоило открыть его, как лицо Игната озарило мягкое сияние. Уже зная, что увидит, он идентифицировал артефакт:

Ментально-энергетический фрагмент

Пучок энергии, несущий в себе фрагменты памяти и личности владельца

«Это очень важно», — подумал он, забирая фрагмент памяти себе. Наблюдавший за этим военный не посмел сказать что-то против.

Порывшись в прочих вещах, Игнат уже хотел было закрыть контейнер, как глаза упали еще на одну деталь. Это был старый потертый нож. Сам по себе предмет выглядел совершенно заурядно, но стоило посмотреть на него Взором, как тот преображался. Предмет фонил энергией, от которой захватывало дух.

«Похож на силу титана», — подумал Игнат.

Он уже имел еще один такой предмет, случайно найденный на складе. Плюс фрагмент памяти закапсулировал в себе Веном. Вместе это превращалось в любопытную коллекцию. Игнат уже позабыл об этих вещах, но интерес Пастыря к ним вновь возбудил любопытство.

— Перенесите вещи и тело на борт, — произнес Игнат, забирая предмет себе. — Он будет похоронен как герой, сражавшийся за человечество.

— Есть, сэр, — кивнул военный.

Игнат мог оказать последнюю честь погибшему, проводив его в последний путь. Смерть Пастыря задела его сильнее, чем можно было ожидать.

Решив так, он отбросил сумрачные мысли и обернулся к стоявшему в стороне Хаммеру:

— Ладно. Пора бы пойти к хаоситам. Ты со мной?

Стоящий все это время чуть в стороне Хаммер посмотрел на него долгим взглядом, прежде чем кивнуть.

— Отлично, — кивнул Игнат. — Тогда выдвигаемся.

Молча они отошли от наблюдательного пункта и направились в сторону портала.

— Значит, ребенок Хаоса? — сухо спросил Хаммер.

Игнат промолчал, не подтверждая, но и не опровергая это утверждение. Пока он не выработал стратегию по поводу раскрытия информации, говорить на эту не стоило. Благо, американец то ли ощутив его настроение, то ли просто из чувства такта больше тему не поднимал. Тем более, было о чем подумать и поговорить помимо этого.

Они приближались к позициям хаоситов, явившихся из Перекрестка. Игнат, да скорее всего и спутник испытывали неподдельный интерес к этим существам.

Первым, что бросилось в глаза, была отделка шатров. Сделанные из серой ткани, они были украшены разнообразными символами и рисунками. На первый взгляд первобытные и неумелые, они будто оживали, стоило приглядеться к витиеватым узорам.

«Изображения несут в себе ментальный отпечаток, — понял Игнат.