Изменить размер шрифта - +
Я вот работаю, потому что хочу нормально поесть и купить хорошую одежду.

    – Сейчас ты в ней нуждаешься, – не удержался я.

    – Ага, – Игорь победоносно закончил сражение с яичницей и принялся разливать кофе. – Я на югах болтался, там и в шортах жарко. А носить бесплатную синтетику не собираюсь… Живи у меня, Мишка.

    – Все равно я хочу найти работу, – упрямо повторил я. – Без денег неуютно.

    – Совсем пустой?

    Пожав плечами, я полез в карман, выгреб горсть монеток и несколько бумажек, положил на стол среди хлебных крошек и яичной скорлупы. Большей частью это были обычные монеты, которые есть у любого мальчишки, считающего себя нумизматом: советские гривенники, американские центы, монгольская алюминиевая мелочь, российские копейки. Но были и редкости – казахский тенге с портретом какого-то президента, в начале века изъятый из обращения и почти весь уничтоженный, уральские четыре рубля – единственная в мире монета такого странного номинала, полная серия «поляничек» – денег московского княжества.

    Игорь сразу же завладел «поляничками», запаянными в прочный пластик. Завистливо оглядел и сказал:

    – Тоже их собирал. У меня одной не было, где Петр Первый с подзорной трубой, она же самая редкая… Баксов двадцать за них дадут. Да еще десятку за четырехрублевку и тенге, и пару за остальное. Нормально! Ты богач!

    Я подумал и решил, что Игорь прав.

    – Как ты их еще не профукал, а? – Мой новый знакомый все крутил в руках коллекцию, и в глазах у него был азарт. Он и впрямь был коллекционер. Ну, несерьезный, конечно, а такой же, как я.

    – За три дня не успел, – сказал я.

    – Какие такие, три дня?

    – Я во вторник из дому ушел.

    Игорь отложил мои сокровища:

    – Серьезно?

    – Да.

    – Тебе лет сколько? – Он построил фразу немножко странно, так иногда говорят взрослые, когда пытаются подчеркнуть свой возраст. Будто в возрасте скрыто какое-то преимущество.

    – Тринадцать.

    – Точнее!

    – Тринадцать лет три месяца и двадцать дней! – ехидно сообщил я.

    – Блин, ты старше меня… мне только два месяца назад тринадцать стукнуло.

    – Поздравляю.

    – Зато я получил гражданские права в двенадцать лет ровно! – сообщил Игорь.

    – И что с того? Лешка Филиппов все права получил в десять. Мария-Луиза де Марин в восемь лет семь месяцев и…

    Игорь ухмыльнулся:

    – Ты крайности не бери. На самом-то деле только один из десяти тысяч признается полноправным гражданином мира раньше двенадцати лет.

    – Я бы еще лет пять не признавался, – сказал я. – Как в двадцатом веке. На фиг мне это надо.

    Игорь кивнул:

    – Понятно. Ладно, все ясно, ты парень-кремень, на вопросы отвечать не любишь, про жизнь свою гадкую рассказывать еще не привык…

    Я ничего не ответил. Игорь шлепнул на стол скворчащую сковороду, тарелку с хлебом, вилки:

    – Лопай.

Быстрый переход