Маршал Жуков собственноручно расстрелял генерала?

Бред какой‑то.

Совершенно замечательной была фраза, которую Жуков произносит, глядя на поле боя, усыпанное трупами русских солдат: «Мы недостойны таких противников!»

Полный бред.

Добрая половина сценария была посвящена сложным отношениям полковника Ребане с подосланной к нему русской разведчицей красавицей Агнессой, влюбившейся в отважного эстонского офицера и под его руководством начавшей работать против Смерша. Спасая жизнь любимого, она врезается на своей машине в преследующих Ребане советских диверсантов, специально засланных из Москвы для его устранения, и умирает у него на руках с его именем на устах.

И все в этом же духе.

Кейт отослал сценарий автору с короткой запиской о том, что кино не входит в его компетенцию. Но Кыпс не успокоился. В Таллине не было ни одного сколько‑нибудь влиятельного правительственного чиновника и ни одного крупного бизнесмена, у которого Кыпс не просил, а вернее, не требовал помощи в реализации его гениальной идеи. От него шарахались, как от заразного больного. Но он продолжал борьбу с упорством маньяка.

И вот на тебе – нашел союзника. И какого!

Кейт поднял растрепанную папку со стальной ноги тевтонского рыцаря и сунул ее на самую дальнюю полку книжного шкафа. Но он понимал, что проблема не исчезла от того, что он убрал с глаз долой эту галиматью. Вайно, безусловно, прочитал сценарий и не мог не понимать, что все это чушь собачья. Но он сказал: «Это то, что нам сейчас нужно». И любые возражения Кейта могли привести только к одному: его прошение об отставке будет немедленно извлечено из письменного стола премьер‑министра и подписано. А он не мог себе этого позволить. И ради чего? Ради этой дури?

Получив от Вайно сценарий, Кейт долго раздумывал, как ему поступить, если Вайно поинтересуется его мнением о сочинении Кыпса. Но Генриха Вайно мнение Йоханнеса Кейта не интересовало. Пока папка со сценарием кочевала по полкам книжного шкафа Кейта (он все время засовывал ее подальше, а потом отослал аналитикам Джи‑2 с заданием оценить сценарий с точки зрения исторической достоверности), события разворачивались своим чередом и в конце концов привели к тому, к чему привели: фильм запущен в производство и на сегодня назначено начало съемок. Как это нынче принято: не рабочее, а презентационное. Показуха для журналистов и публики. И он, генерал‑лейтенант Кейт, должен играть в этой показухе заглавную роль.

Черт бы вас всех побрал. Черт бы побрал этого юродивого Марта Кыпса. Черт бы побрал этого старого кукловода Генриха Вайно. Серьезный человек, а занимается ерундой. Черт бы побрал его самого, Йоханнеса Кейта, не сумевшего увернуться от навязываемой ему роли.

Кофе остыл. Взгляд Кейта скользил по четким лазерным распечаткам, но смысл сообщений улавливался с трудом. И он даже обрадовался, когда напольные часы пробили девять.

Час утреннего уединения закончился, его захлестнула обычная череда дел.

Ровно в шестнадцать на пороге его кабинета возник капитан Медлер. В руках у него была папка со сценарием Кыпса.

– Из отдела Джи‑2 прислали разработку, которую вы заказывали. На героя этого фильма и на сам сценарий, – доложил он и напомнил: – Вертолет ждет.

Он не спросил, как утром, намерен ли генерал лететь на съемки. Кейт сначала не обратил на это внимания. Спустившись к машине, он приказал ехать не в аэропорт, а домой. Он намерен был переодеться в штатский костюм. Если уж ему не дано отвертеться от участия в этой показухе, так пусть он хотя бы будет выступать как частное лицо.