Это была массовка из солдат местного гарнизона. Они с тоской посматривали в сторону тента, где бурлил запретный для них праздник жизни с разливанным морем халявного вина и пива.

За долгие часы ожидания мы успели во всех подробностях осмотреть позиции противоборствующих сторон – немцев и наших, при этом немецкие позиции Артист изучал особенно внимательно, так как по роли ему предстояло сюда проникнуть. Потом потолкались в тусовке, где преобладала мягкая эстонская речь и лишь изредка слышалась русская. Но ничего заслуживающего внимания не обнаружилось, даже минералки не нашлось у официантов. Поэтому мы вернулись к «мазератти» и пробавлялись кофе из трехлитрового китайского термоса, предусмотрительно захваченного в дорогу.

Артист извлек из толпы и подвел к нам высокого рыжего парня, одетого с претензией на художественную отвязанность. Он был в желтой замшевой куртке, в черной рубашке‑апаш, лоб перевязан красным платком.

– Режиссер‑постановщик Март Кыпс, – представил его Артист. – Мы вместе поступали в ГИТИС, а потом он перешел во ВГИК. Познакомься, Марик, это мои друзья.

Он небрежно кивнул нам:

– Привет, ребята! – И уставился на «мазератти». – Однако! Чья это тачка? Только не говори, что твоя.

– Моя, – скромно признался Артист. – Купил, знаешь ли, на тот случай, если придется ехать в Канны получать Гран‑при за твой фильм. Не на «Жигулях» же туда тащиться. Согласись, Марик, это было бы неприлично.

Во взгляде режиссера мелькнуло сомнение. Оно было вызвано не тем, что фильм «Битва на Векше» получит Гран‑при на Каннском кинофестивале. В этом‑то он ни‑сколько не сомневался. Он сомневался в том, что «мазератти» принадлежит Артисту. Небрежная поза Артиста, поигрывавшего ключами, так и не развеяла его сомнений. Но он не стал задерживать внимание на этом роскошном, но все‑таки неодушевленном предмете, так как это отвлекало от главного. А главным здесь был он. Именно он, режиссер‑постановщик Март Кыпс, был центром этого киногородка, праздничной толпы, газетчиков, телевизионщиков, киношного люда и вообще всего этого солнечного дня со свежим ветром и весело бегущими облаками.

– Как жизнь, парни? – поинтересовался он со снисходительной благожелательностью хозяина праздника, который рад любому гостю, даже самому незначительному.

– Осторожней, Марик, – предостерег его Артист. – На твоем месте я был бы почтительней. Эти парни – из международного арт‑агентства «МХ плюс». Продвижение лучших произведений искусства на международный рынок. В том числе и кино. Олег Мухин – владелец. Сергей Пастухов – ведущий эксперт. Олег, покажи ксиву.

Муха извлек весьма солидное удостоверение своего детективно‑охранного агентства и небрежно им помахал. Режиссер мгновенно сменил тон.

– Господин Мухин. Господин Пастухов. Рад видеть вас здесь. Вы не пожалеете, что приехали. Мой фильм откроет новую эру в эстонском кино. Надеюсь, вы дадите сообщение о презентации. Как мне с вами связаться, чтобы информировать о ходе съемок?

– Мы сами свяжемся с вами, если решим, что это необходимо, – важно ответил Муха. – Мы никому не даем своих координат. Иначе нас завалят бездарными проектами.

– Вы правы! Да, совершенно правы! – вдохновенно завопил Март Кыпс. – Бездарность – вот настоящий бич нашего времени! Воинствующая бездарность! Культура стала непрофессиональной! Иногда даже жалеешь о том, что исчезла цензура.