– Черт побери, Томас! – сказал он. – Я знаю тебя больше десяти лет – с тех пор, как тебя вышибли с истфака Тартуского университета. Но даже и не подозревал, что ты внук национального героя Эстонии. Почему ты молчал?

– Да я и сам не знал, – ответил Томас. – Мне сказали об этом всего две недели назад.

– Кто тебе об этом сказал?

– Ну, те, кто меня нашли.

– А конкретно? Или это секрет?

– Да нет. Господин Юрген Янсен.

Член политсовета национал‑патриотов, которого Кыпс представил как одного из главных спонсоров, приблизился к микрофонам и уверенным жестом руки попросил внимания:

– Позвольте мне дать пояснения. Да, действительно всего две недели назад я сообщил Томасу, что он является внуком Альфонса Ребане. Но знали мы об этом давно. Просто не было документов, которые подтверждали бы это с полной достоверностью. Альфонс Ребане был для коммунистов злейшим врагом. Поэтому родители Томаса тщательно скрывали это опасное для них родство. По вполне понятным причинам не афишировал его и Альфонс Ребане. Что же касается вашего не слишком тактичного замечания о том, что Томаса Ребане «вышибли» с исторического факультета, то тут есть и другое объяснение. Он сам ушел из университета, так как чувствовал интуитивное неприятие той идеологизированной лжи, которая в советские времена выдавалась за историю. Не так ли, Томас?

– Да, конечно, – покивал Томас. – Если честно, вышибли меня за прогулы. Но историю я действительно никогда не любил. Клио никогда не относилась к числу любимых мной муз.

– А с каких пор ты художник? – не унимался корреспондент «Эстонии». – Об этом ты тоже узнал всего две недели назад?

Томас обиделся. Из кармана плаща он извлек журнал с яркой глянцевой обложкой и продемонстрировал его публике:

– Это журнал «Дойче арт». Месяц назад в мюнхенском музее «Новая пинакотека» проходила выставка современного искусства из частных коллекций. А «Новая пинакотека» – это, кто не знает, как Эрмитаж. На выставке была и моя картина, я назвал ее «Композиция номер шесть». Она была отмечена в статье одного из самых известных немецких искусствоведов доктора Фишера. Так что можешь засунуть свою иронию... В общем, ты знаешь, куда ее засунуть.

Ответ Томаса вызвал одобрительные смешки в публике.

– Ты – в «Новой пинакотеке»? – поразился настырный корреспондент. – Что же написал о твоей картине доктор Фишер?

– Пожалуйста, могу прочитать. – Томас раскрыл журнал и нашел нужное место. – «Композиция номер шесть» молодого эстонского художника Томаса Ребане – это похмелье красок, обнаженный примитивизм, вызывающий, наглый, исполненный такого равнодушия и даже отвращения к зрителю, что картина невольно обращает на себя внимание".

– И что это значит? – озадаченно спросил журналист.

– Что?

– То, что написал о твоей картине доктор Фишер.

– А! Ну, это типа того, что я выразил свое отношение к этому, как его... В общем, к советской власти.

– Прекрасно, Томас Ребане! – заявил корреспондент «Ээсти курьер». – Прекрасный ответ! Вы помните своего знаменитого деда?

– Увы, нет, – ответил Томас. – Я его никогда не видел.

– Но вы ощущали его присутствие в своей судьбе?

– Я? Да, конечно. А как же? Иногда ощущал. Но каким‑то странным, даже мистическим образом. Словно кто‑то предостерегал меня от одних поступков и поощрал к другим. Должен признаться, я не всегда следовал этим советам.