– Я же вам говорил, генерал, что вы напрасно расстраивались. Вам не нужно стыдиться за своих питомцев из «Эста». Они профессионалы. Просто они столкнулись с профессионалом другого уровня. Этот, как вы его назвали, мальчишка, артист Злотников, прозвище у него, кстати, Артист, действительно рядовой запаса. Но еще три года назад, во время войны в Чечне, он был старшим лейтенантом спецназа и членом одной из самых сильных диверсионно‑разведывательных групп. И чеченцы действительно назначали премию в миллион долларов. Правда, не за его голову, а за голову командира группы капитана Сергея Пастухова по прозвищу Пастух. Как я понимаю, это тот молодой человек, который приказал Артисту не оказывать сопротивления при аресте. Третий молодой человек, которого мы видели в компании Пастухова, – Олег Мухин по прозвищу Муха, в прошлом – лейтенант спецназа, тоже из команды Пастухова. В конце чеченской войны их было семеро. Сейчас в живых осталось только пять человек. Кроме Пастухова, Злотникова и Мухина есть еще бывший капитан медицинской службы Иван Перегудов по прозвищу Док и бывший старший лейтенант спецназа Дмитрий Хохлов по прозвищу Боцман. Весной 96‑го года все они были разжалованы и уволены из армии. Формулировка: за невыполнение боевого приказа. Никакой информации об этом нет, но по манере поведения Артиста мы можем догадаться, какого рода было это происшествие.

– Он наглец! – бросил Кейт. – Привыкший к безнаказанности наглец!

– Вы правы и одновременно не правы. Его не обвинишь в излишнем чинопочитании, это я так мягко говорю, но для него ваши бойцы, генерал, просто щенки. И он это доказал. Если бы вы знали то, что знаете сейчас, вы восприняли бы все как должное и не возникло бы никакого инцидента. Не так ли, Йоханнес? Вы же не стали бы упрекать боксера‑перворазрядника за то, что он проиграл бой олимпийскому чемпиону?

– Их разжаловали и уволили из армии три года назад, – напомнил Кейт. – За это время они не могли не потерять форму.

– Но, как мы видели, один из них не потерял. Думаю, не потеряли и другие. Я объясню, почему так думаю. Профессии у них сейчас вполне гражданские. Пастухов – владелец небольшого цеха по деревообработке, Перегудов работает в реабилитационном центре для участников афганской и чеченской войн, Злотников – безработный актер. Мухин и Хохлов – совладельцы частного детективно‑охранного агентства «МХ плюс». Название образовано из первых букв их фамилий. А «плюс» – это, как я понимаю, их друзья Пастухов, Перегудов и Злотников. Я не назову, разумеется, того, от кого получил эту информацию, – продолжал Вайно. – Скажу только одно: это очень информированный источник. Он дал понять, что команду Пастухова и сейчас иногда привлекают к выполнению специальных заданий. Он дал понять это одной фразой: «Их обычный гонорар за работу – по пятьдесят тысяч долларов на каждого».

Вайно бросил листки факса в камин и кочергой подгреб к ним углей.

– Вот так‑то, дорогой Йоханнес. Людям, потерявшим форму, не платят по пятьдесят тысяч долларов.

– Какие специальные задания они выполняют? Чьи? – вмешался в разговор Янсен.

– Меня это тоже интересует. Но задавать дополнительные вопросы своему информатору я не могу. То, что он посчитал нужным мне сообщить, он сообщил.

– Кто знал, что Томас Ребане появится на презентации? – спросил Янсен. – Вы никому об этом не говорили?

– Разумеется, нет. Мог сказать сам Томас, – предположил Вайно.

– Исключено. Он был полностью изолирован от окружающих.

– Кыпс?

– Он узнал за час до пресс‑конференции.