— А, пустое! — падал на камни ученый.

— Батюшки, мы ж торкаемся в самое пекло! — удивлялась Любаша.

— Цыц! — поднял руку Ваня, выглядывая на площадь у ДК «Химик». — Вот она… тут… отрыжка прошлого!

И действительно, вся площадь была заставлена памятниками Вождя практика революционных выкладок. По размерам были всякие: от маленькой дворовой шпаны до самого гигантского титана метров двадцати, который был практически недвижим.

Затаив дыхание пигмеи в руинах с испугом следили за происходящими событиями. А на площади происходило своеобразное заседание Парткома. На деревьях алел кумач — вероятно, магазин тканей подвергся решительной экспроприации. Болваны держались вокруг Титана, с трудом внемлющего их речам. Больше всех усердствовал маленький Вождик с проломленным булыжником лбом:

— В революционном марше наша сила. Отступление — смерти подобно!

Его поддерживали более весомые идолы. Среди них угадывался Попутчик с потеками молока:

— Мировая революция для масс! Марш-марш-марш!

— Загоним человечество в коммунистический рай железной поступью, вторили ему. — Вперед к светлому будущему! Слава Вождю!

Но снова выступил маленький Вождик:

— Товарищи, наши идеи были преданы и брошены на свалку истории. Однако идеи коммунизма, как и нас, нельзя сбросить с корабля современности. Мы должны действовать более решительно и конкретно!

Загоруйко, лежащий с друзьями в развалинах, предупредил:

— Вот-вот, самые опасные — эти маленькие. На их малую массу биостимулятор действует активнее. Берегитесь их.

Между тем Вождик продолжал разглагольствовать:

— У нас единственный выход: нам нужен дух, который нас возродил. Нужен дух, и тогда мы пойдем маршем!..

— Дух-дух-дух! — загремела площадь. — Марш-марш-марш!

Виктор Викторович ахнул:

— Это же они про биостимулятор!

— Ой, чего теперь будет? — всплеснула руками Любаша.

— Тебе, курица, говорят: марш-марш-марш! — цыкнул Ванечка. — Болваны, а соображают.

Журналист же вел съемку столь невероятных событий: площадь гремела революционными здравицами и призывами. Репродуктор на столбе хрипел «Интернационал». На ветру рдел кумач. Маленький Вождик истерично закричал:

— Укажи нам путь, Великий! Укажи нам врагов наших! Дай нам силу!

— Силу-силу-силу! — застонала площадь.

И тогда Титан потребовал:

— Длань поднимите!

Его приказ был выполнен — и всевидящий, как вий, Великий Болван перстом указал на развалины, где прятались люди-пигмеи, владеющие эликсиром бессмертия.

— Дух! Даешь! — взревела площадь и колыхнулась в обвальном наступлении.

По коридору женской консультации прогулочным шагом возвращалась жена; несла перед собой вооооо от такой живот.

— Как дела, родная? — подхватился я.

— Я тебя поздравляю.

— Мальчик?

— И себя.

— Девочка?

— И девочка, и мальчик.

— Не может быть! — потерял голову. — То есть я хочу сказать… И мальчик, и девочка?..

— Ага.

— Вот это я!

— И ты тоже!

И в эту счастливую минуту зашаркала шлепанцами старушка и прокуренным баском прорычала:

— Роженица, сколько ждать-то?

— Как? — изумился я.