Пристроив дурня курьером, я был уверен, что результат будет плачевным. И когда услышал рыдающий голос отца, не удивился. Из его воплей, всхлипов и кованого мата я уяснил: что-то случилось. И то, что произошло, нечто катастрофическое, — связано со злонамеренными действиями Бо.

— И что он там пристроил? — поинтересовался после телефонного смерча.

— Е'его мать! — точно и метафорично выразился генерал. — Что! Что! Войну мировую чуть не начал, подлец!

Разумеется, с испуга член Военного Совета во сто крат преувеличил способности моего друга к развязыванию планетарных военных действий. Позже выяснилось: война, конечно, могла случиться, но вовсе не мировая, а региональная, и даже не региональная, а так — перестрелка, и даже не перестрелка — стычка; хотя, впрочем… черт его знает.

— Как же так? — журил я своего товарища. — Такая странная безответственность. Я, понимаешь, за тебя хлопотал…

— Я больше не буду.

— Не буду… Ты, брат, все человечество поставил на грань мировой катастрофы. Так, во всяком случае, утверждает Генштаб.

— Да-а-а? — всхлипывал Бо.

— Ты вообще думал о нас, детях Земли? — возмущался я. — Что с нами было бы из-за тебя?

— Что-о-о?

— Ядерная война, вот что! Голод, холод и бесславный конец, если говорить сдержанно.

— Не виноват я, — страдал мой товарищ.

— Кто же виноват?

— Аидочка-а-а.

— Аида — эта святая женщина?

И что же выяснилось? Оказывается, необузданная гарпия посетила мужа на боевом посту № 1, чтобы якобы убедиться, насколько верно супруг блюдет государственные интересы. Как она проникла сквозь сеть пропускной системы, для всех осталось тайной.

Проникнув на пост № 1, ревнивица умыкнула мужа именно в тот момент, когда ему вручили сверхсверхсверхсекретный пакет для доставки на пост № 2 (это соседний кабинет). С поста № 1 (это соседний кабинет) исполнительный курьер удалился вместе с пакетом и женой и в назначенный час Х не прибыл на пост № 2, что немедленно повлекло за собой обострение международной обстановки. Из сложного механизма военного паритета выпала звездная шестеренка, которая и застопорила поступательное движение к всеобщему разоружению и процветанию мира во всем мире. Шестеренкой оказался Бо, исправно выполняющий супружеские обязанности на пожарной лестнице Генштаба.

— Как же так? — разводил я руками. — Ты, бессовестный, справлял половую нужду, а весь мир, затаив дыхание…

— Не виноват я, — каялся курьер.

— А кто же виноват?

— Аидочка, она меня возжелала.

— Как?

— Воз-з-зж-ж-желала.

— Не ври. Она беременна.

— Она ошиблась.

— И что теперь? Весь мир должен расплачиваться за ваши ошибки?

— Нэ…

— Тогда не понимаю: если вы захотели делать наследника, делайте его дома.

— Дома я не могу.

— Почему?

— Дома не стоит.

— А на посту № 1?

— Как штык.

— Тогда конечно, — согласился я. — Надо пользоваться служебным положением и удобным случаем.

Однажды, когда мы были молоды и бесхитростны, то на Первое мая устроили свальный грех.