Генсек же не видел, кому еще выгодно так гадить Союзу. Тем более, в сложившимся контексте. Ведь рано или поздно эти самые снаряды удалось бы или купить, или изготовить самим. И скорее рано, чем поздно. И поспешность, с которой англичане организовали это нападение, выдает их информированность.

Хотя, конечно, возможно они узнали об этом уже постфактум. Когда корабли оказались в Кронштадте и американские моряки стали языком чесать…

— Это нельзя так оставлять, — покачал головой Фрунзе.

— Что именно?

— Блаженное состояние англичан.

— Но у нас нет сил для операций еще и на этом фронте.

— А Валаам?

— Там довольно сильная береговая оборона. Лайми завезли несколько десятков хороших артиллерийских «стволов». Да, силы острова защищают небольшие. Но если мы попытаемся высадиться, то понесем большие потери. В водичке Ладоги особо не поплаваешь. Даже летом из-за родников очень холодная. А морская пехота нам еще нужна.

— ВДВ.

— Что ВДВ?

— Зачем нам преодолевать береговую оборону? Давайте там высадим полк ВДВ. Отвлечем несколько дирижаблей на сутки. И закроем этот вопрос.

— Ну… — завис Триандафилов, уставившись на карту.

Потом взял листок и начал делать расчеты. По телефону запросил подробную карту о расположении войск и военных объектов на островах. Выявленных, во всяком случае. И пошло-поехало. В конце концов ВДВ действительно прохлаждались. А каких-то значимых защитных средств в глубине острова у финнов не имелось. Да, по большей части все пространство там было заросшим лесом. Но имелись и поля. Покосы.

После очень непродолжительного обсуждения этой темы, пришли к выводу, что именно дирижабли использовать не стоит. Потому как часть береговой обороны состояла из зениток — этаких универсальных установок. А выбрасывать десант в ночи на пятачки полей, окруженные густым лесами — самоубийство. Так что решили применять планеры. Благо, что для аэроклубов, открытых по всей стране, их делали серийно. Самые разные. В том числе и довольно крупные. Вот, заведя самолетами эти планеры вглубь финской акватории, их можно было отправить на острова с севера. То есть, оттуда, откуда подвоха никто не ожидает. Бесшумность же позволяла избежать преждевременного обнаружения…

Глава 7

1931, июнь, 4. Рига

Корабли чуть покачивались на легкой волне. Едва-едва.

Экипажи отдыхали.

Только вахтенные мрачно посматривали в ночную темноту. Новости о быстром наступлении Красной армии, разбившей хваленые французские части, вгоняли в тоску. Противник был уже недалеко от Риги и вскорости, возможно даже завтра, кораблям придется вступить в бой.

Да как артиллерия поддержки.

Но это и пугало. Потому как внезапно сильная авиация союзников взяла и испарилась из-за халатности на местах. А именно так оценивали известия об уничтожении самолетов прямо на аэродромах. Глупо и тупо… и очень стыдно… Из-за чего угроза авианалетов на флот становилась более чем реальной.

А тут еще и контратака французов захлебнулась. Об этом, конечно, никто официально не объявлял. Но на кораблях по какой-то неведомой причине о том знали и ходили все мрачными. Прекрасно понимая, что военная кампания явно не задалась. Так что флаги Латвии, которые развевались над остатками Королевского флота, перешедшего вроде как в лизинг этой небольшой, но гордой стране, вгоняли в особую тоску экипажи. Мало кто из них считал разумным ввязываться во всю эту историю… и чем дальше, тем больше…

Тем временем со стороны моря заходили советские дирижабли.

Тихо.

Погасив всякие огни, чтобы их не заприметили заранее.

Прожекторы ПВО союзников исправно рыскали по небу в поисках целей.