— Интересный. Осваиваю помаленьку.

— А в масле где измазался?

— Рулевое смазывал. Течет.

— Течет? Сильно масло уходит?

— Каждый день подбавлять надо, иначе и до беды недалеко. На второй день, как эти ляктробусы поставили, у Кузьмича заклинило управление. Чудом аварии избежал. Вот — теперь смазываем.

— Сообщил?

— А то? Мы все уже не по одному разу написали. Только толку?

— Молчат?

— Кормят завтраками.

— А сам думаешь, в чем беда?

Ответить шофер не успел. Выбежал директор автобусного парка. Лицо бледное, в красное пятнышко. И лоб на ходу тряпочкой протирает, с которого явно катились крупные капли пота.

Фрунзе посмотрел на часы.

— Три минуты, сорок две секунды. А вы быстро.

— Так как узнал, что вы, Михаил Васильевич, к нам пожаловали, все дела бросил и сюда.

— А кто же их делает?

— Кого?

— Дела твои. Ведь автобусный парк должен работать.

— Так замы и делают.

— Ясно. Ну хорошо, коли так. Вот, товарищ, говорит, что рулевое течет. Клинит. С изготовителем связывались? Что они говорят?

— Как не связываться? Связывались, — затараторил директор, явно и сильно нервничая, отчего заикаясь. — Говорят, что работают над этим вопросом.

— И какие сроки?

— Так… нет никаких пока, — еще сильнее побледнел директор, хотя куда уж бледнее.

— Завтра мне доложишь в какие сроки они это устранят. Если они не дадут точных сроков и гарантий, то о том и доложишь. Ясно?

— Так точно!

— Хорошо. — и обернувшись к шоферу, спросил. — А люди как? Интересуются новинкой?

— Кто как? — в том же тоне ответил водитель, выдавая тот факт, что прекрасно узнал собеседника сразу. — Пацаны и молодежь глазеют. Лапают. Норовят под днище заглянуть. И охотно катаются. А вот старики пропускают. Не садятся. Ждут автобуса.

— Почему?

— Вот что не знаю, то не знаю.

— Да боятся они! — выкрикнул один из слесарей, что поблизости стоял.

— А чего боятся?

— Так вестимо! Кто-то по Москве слухи пустил, де, ляктробус током бьется. И те, у кого старое сердце, в него садится нельзя. Опасно.

Фрунзе аж в лице изменился.

— В трамвай, значит, садиться можно, а в электробус нет?

— Так то — трамвай. К нему уже все привыкли. И ток так родной, привычный. А тут — неведомая таратайка. Мне сосед намедни убедительно так доказывал, что их и нет вовсе. А про них только фантазеры байки пускают. Когда же я ему сообщил, что ремонтирую их, то чуть морду не начистил, обзывая вруном…

Следующие минут пятнадцать сотрудники парка рассказывали байки, которые слышали про электробусы. Одна дурнее другой. Хотя иные и смешными получались. Наконец, Фрунзе заметил стоящего в сторонке Теслу… которого здесь быть совсем не должно было. Совсем. У него своих задач было вагон и маленькая тележка. И судя по сконфуженному виду, он это и сам понимал. Так что, поблагодарив работников, генсек подошел к нему и поздоровавшись спросил:

— Никола, а ты что тут делаешь?

— Так… попросили помочь. Говорят, что у них проблемы с токами утечки…

— С токами утечки значит… — покивал Фрунзе. — Давай отойдем.

Он нехотя кивнул и последовал за генсеком в сторонку.

— Скажи мне, за сколько дел ты уже брался? Десятки… многие десятки, если не сотни.