По цепочке передали.

И унтера с офицерами очень быстро организовали проходы остальных солдат по этим импровизированным коридорам. Их специально оставили для минирования. Чтобы, так сказать, добрыми намерениями вымостить ту самую дорожку. Ведь так удобно, когда — вот там — взрывы, а вот там — нет. Точнее не нет, а мало, очень мало. И взрывов почти что и не было. Очевидно же куда надо идти в такой обстановке? Очевидно. Вот люди и направились…

Людей потряхивало от страха пополам с адреналином. Первый раз в таком участвовали. Но отступить ветераны Великой войны не могли. Честь не позволяла. Да и засмеются потом. Ибо там, полтора десятилетия назад, было страшнее. НАМНОГО страшнее…

Батальоны накопились.

Привели себя в порядок, компенсируя выбитых.

Выдвинули передовые дозоры, которые к невероятной радости своей обнаружили — дальше мин нет.

На лицах солдат заиграли улыбки.

Казалось, что все самое страшное закончилось. И теперь, дойдя до красных позиций они их сомнут. Ведь руководство самым тщательным образом доводило до них сведения о численности и качестве противника, занявшего оборону на этом участке. Ну о пограничниках. Но о них вскользь. Ну, подумаешь, какие-то пограничники? Когда и где они представляли значимую угрозу для линейных войск? В товарном объеме. Правильно. Нигде. Их задача в другом. Они не для большой и правильной войны. Это скорее специалисты по борьбе с бандами, чем с солдатами. Посему воспринимались они соответствующе. Как ровно место, полностью игнорируясь.

Наконец раздались команды и батальоны пошли вперед. Нестройными ватажкам. Потому что держать хоть какой-то строй в этих буераках было чертовски сложно.

Отошли метров на триста по лесу.

И тут на фоне обычных лесных звуков диссонирующим громким хлопком прозвучал выстрел. И в небо взлетела зеленая ракета. Потом еще. И еще.

— Три зеленых свистка, — одними губами, бесшумно произнес поручик пограничной стражи. — Криво усмехнулся.

Вложился, устраивая по удобнее приклад карабина.

И нажал на спусковой крючок.

Раздался сдавленных хлопок, похожий на кашель… хриплый кашель… И один из британских офицеров упал.

Еще выстрел.

Еще.

После чего поручик плавным движением покинул позицию. Отходя. Лохматый как леший в своем специальном маскхалате. Лицо тоже замазано, чтобы в этой буйство зелени и болота было не разглядеть.

Для этой операции для пограничников выделили оружие спецназа — бесшумные карабины. Те самый, что взводы ССО применяли в Афганистане. Созданные на базе Remington Model 8 под новый патрон с тяжелой дозвуковой 13-мм пулей. Способной уверенно поражать цели и на дистанция прекрасно подходящих для этих мест. Интегрированный же глушитель, по типу Винтореза, очень недурно глушил выстрел. Что затрудняло не только визуальное из-за маскировки, но и акустическое обнаружение стрелка. Этот «кашель» не сильно то и выделялся на фоне звуков леса. Из-за чего в лучшем случае было ясно направление откуда был произведен выстрел. Плюс-минус.

Выглядело это так, словно ожил лес.

Вновь.

Словно дети богини Дану вышли на тропу войны после определенного научно-технического прогресса. Что пугало и напрягало. Ветеранам Первой мировой войны не гоже было отступать. Теперь перед вот таким вот странным и бестолковым, как им казалось, врагом. Не правильным. Не настоящим. Карикатурным.

Они ринулись в атаку. Но быстро продвигаться по этим буеракам было нельзя. В принципе. Пограничники же старались стрелять с таких позиций, чтобы между ними и неприятелем был либо овраг, либо какой-то бурелом, либо завал из камней. Препятствие, иными словами. И такое, что за легкое полевое укрепление могло бы сойти, если бы не являлось чем-то природным.