— Но он их обожает.

— Они утомляют его. И почему он так навязчиво держится за прошлое? Честное слово, это какая-то патология или лицемерие. Родители Элизабет должны осознать тот факт, что рано или поздно он свяжет себя супружескими узами с другой женщиной.

— Но они уже стары, — сказала я, скидывая на пол Антонию Фрейзер, которая с глубокомысленным видом слизывала с «невестиных булочек» паштет из крабов. — И они все любили Элизабет.

После моих слов на бедную чечевицу обрушились особенно яростные удары пестика.

— В любом случае это супружество уже тогда потеряло всякий смысл.

Эти слова вывели меня из себя.

— Вздор, — резко сказала я. — Он обожал ее. Все так говорят.

— Он никогда не смог бы достигнуть с ней всей полноты супружеских отношений. Ему было с ней скучно.

— Это потому, что у нее не было достаточно женской сути? — язвительно бросила я. — Полагаю, ты обязательно нашла бы ее немножко ordinaire.

Внезапно лицо Береники застыло. «Господь подаст тебе покой, веселый человек», — доносилось из радиоприемника.

Я выбежала из кухни, испытывая страстное желание сжать пальцы на ее нежном горле.

В холле меня встретила Люкаста.

— Очень плохие новости. Колриджа три раза стошнило на лестнице. И в рвоте кусочки кожи, — сообщила она.

— О, Боже!

При поверхностном изучении лестницы стало ясно, что бедный Колридж отгрыз и попытался переварить приличный кусок черного кожаного пояса Береники.

— Я пойду скажу Беренике? — радостно предложила Люкаста.

— Лучше не надо, — ответила я. — Неужели ты хочешь, чтобы Колридж отправился в дом для престарелых сеттеров?

— Не надо быть такой печальной, — сказала мне Люкаста, когда я с помощью половой тряпки и дезинфицирующего средства приводила в порядок лестницу. Она подошла ко мне и обняла за плечи.

— Ты, может быть, и не слишком умная, зато не боишься убирать блевотину, — добавила она.

В этот момент наверху показалась Роза. В руках она держала небольшой чемоданчик, и вид у нее был весьма удрученный.

— Мерзкая, мерзейшая погода, — сказала она.

— Грэнни, ты ведь не собираешься уезжать? — спросила Люкаста.

— Конечно, нет, дорогая. Я только пообедаю и приму ванну с профессором Коуплэндом, а потом переоденусь во что-нибудь подходящее для твоей вечеринки. А где она? — прошептала Роза, нервно оглядываясь по сторонам.

— На кухне, готовит здоровую пищу.

Розу передернуло.

— Представляешь, она пыталась заинтересовать меня йогой.

— Она привыкла считать, что ее пупок — центр Вселенной.

— А я привыкла считать морских офицеров центром меня, — печально сказала Роза.

До начала вечеринки надо было переделать еще кучу дел: спрятать маленькие презенты для гостей в специальную коробку, заправить кремом вторую меренгу, повесить в гостиной длинную гирлянду, к которой веревочками были привязаны орешки из теста. Ребенок, который первым сумеет со связанными за спиной руками достать и съесть такой орешек, получит специальный приз — прекрасный игрушечный ледокол. Потом необходимо набить тряпками ослика, к которому надо будет прикапывать булавками хвост с завязанными глазами. Береника сделала для игры «Передай посылку» очень аккуратный пакет, но вместо ленты обвязалa его веревкой, поэтому я боялась, что детям будет трудно развязывать узлы.