Гай был произведен в капитаны в очень молодом возрасте, а после второго Марнского сражения был награжден Военным крестом. Те, кто читал приказ, считали, что Гай вполне мог бы быть представлен к кресту Виктории. Я едва сдерживала себя, чтобы не сказать, что любое такое представление должно подписываться полевым командиром, а поскольку таковым был некий Данверс Гамильтон, то и несправедливость тоже была очевидной.

Вскоре после того, как было подписано перемирие, Гай вернулся домой для прохождения службы в гарнизоне Хьюнслоу. Когда однажды он находился в увольнении, я попросила Спинкса выгравировать на обоих его Военных крестах, парадном и малом, инициалы Г.Ф.Т. К тому времени его брат Найджел с некоторой помощью Джеральда наконец был принят в королевскую военную академию.

После возвращения в Лондон, Гай, безусловно, предавался увлечениям молодости, — а кто в его возрасте не грешил этим? — но при этом он хорошо понимал, что преждевременная женитьба только помешает его продвижению по службе.

Хотя в Ашхерсте и побывало во время уик-эндов несколько молодых девушек, я знала, что ни к одной из них он не относился серьезно. Да и как бы там ни было, я к тому времени уже присмотрела ему пару из соседней деревни. Эту девушку наша семья знала давно, и, хотя у нее не было титула, родословная ее семьи прослеживалась до самого норманского завоевания. И, что самое важное, они могли пройти по своей собственной земле от Ашхерста до Хейстингза.

Посему мне было особенно неприятно, когда в один из уик-эндов Гай появился в сопровождении девицы по имени Ребекка Сэлмон, которая в то время проживала в одной квартире вместе с дочерью Гаркорт-Браунов, во что мне было трудно поверить.

Как я уже совершенно недвусмысленно заявляла, я не сноб, но боюсь, что мисс Сэлмон относится к тому типу девиц, которым всегда удается разбудить во мне самые худшие чувства. Не поймите меня превратно. Я ничего не имею против, если кто-то хочет получить образование. На самом деле, я даже приветствую такое стремление — в разумных пределах, — но в то же самое время это не дает никому основания считать, что он автоматически получает право на место в обществе. Вы понимаете, я просто не могу выносить людей, которые изображают из себя то, чем на самом деле не являются. И еще до встречи с мисс Сэлмон я заподозрила, что она едет с одной-единственной целью в голове.

Всем было ясно, что Гай флиртовал с ней, пока находился в Лондоне — в конце концов, мисс Сэлмон к такой категории девиц и относилась. В следующий уик-энд, когда я ненадолго осталась с Гаем наедине, я предупредила его о том, чтобы он никогда не позволял таким, как мисс Сэлмон, поймать себя на крючок и понимал бы, что он является вожделенной добычей для любой из ее круга.

Гай посмеялся над таким предположением и заверил меня в том, что у него нет никаких видов на дочь булочника. Во всяком случае, он вскоре отправляется с полком в Индию, поэтому о женитьбе не может быть и речи. Но, должно быть, почувствовав, что мои опасения не улеглись, добавил после некоторых раздумий: «Тебе, наверное, будет интересно знать, мама, что мисс Сэлмон в настоящее время встречается с сержантом из полка, с которым у них полное взаимопонимание».

И действительно, через две недели Гай появился в Ашхерсте с мисс Викторией Беркли, которая была гораздо более подходящей парой для него, поскольку с ее матерью мы были знакомы долгие годы. Если бы не четверо сестер и не обедневший архидиакон-отец, эта девушка в свое время вполне могла бы подойти ему в жены.

Честно говоря, после того единственного случая Гай никогда больше не упоминал о Ребекке Сэлмон в моем присутствии, и, когда через несколько месяцев он отправился в Индию, я решила, что никогда больше не услышу об этой мерзкой девице.