Прежде чем распрощаться с Ами, миссис Трентам дала ей подписать три документа. «Чтобы тебе больше не о чем было беспокоиться, моя дорогая», — объяснила миссис Трентам мягким тоном.

Ами подписала все три бланка, выложенные перед ней, даже не побеспокоившись о том, чтобы прочитать их. Миссис Трентам быстро забрала юридические документы, подготовленные местным адвокатом, и спрятала их в свою сумочку.

— Скоро увидимся, — пообещала она, целуя сестру в лоб, и несколько минут спустя отправилась назад в Ашхерст.

Под звон дверного колокольчика, назойливо звякавшего в вязкой тишине, миссис Трентам по-хозяйски ступила в лавку, показавшуюся ей вымершей. Наконец из дальней комнатушки появился Шнеддлз с тремя книгами под мышкой.

— Доброе утро, миссис Трентам, — качал он, — Это очень любезно с вашей стороны, что вы так быстро отреагировали на мою записку. Я счел необходимым связаться с вами, поскольку возникла проблема.

— Проблема? — миссис Трентам откинула вуаль, скрывавшую ее лицо.

— Да, как вам известно, я почти завершил свою работу в Йоркшире. Мне очень жаль, что она заняла так много времени, и я боюсь, что злоупотребил вашим терпением, увлекшись вашей уникальной…

Миссис Трентам махнула рукой, не скрывая своего удовольствия.

— И я опасаюсь, что, несмотря на помощь доктора Халкомба и учитывая время на поездки в Йоркшир и обратно, мне потребуется еще несколько недель, чтобы завершить каталогизацию оценки этой великолепной коллекции, которую ваш отец собирал всю жизнь.

— Это не имеет значения, — заверила его миссис Трентам. — Я не спешу. Занимайтесь столько времени, сколько необходимо, мистер Шнеддлз. Только дайте мне знать, когда работа будет завершена.

Получив разрешение на отсрочку, букинист не смог скрыть своего удовлетворения.

Он проводил миссис Трентам к выходу и открыл дверь, чтобы выпустить ее. Увидев их вместе, никто бы не поверил, что они одногодки. Она внимательно осмотрела Челси-террас и быстро прикрыла лицо вуалью.

Шнеддлз закрыл за ней дверь и, потерев от удовольствия руки в рукавицах, пошаркал назад в комнатушку, где его ждал доктор Халкомб.

Позднее любой посетитель, входивший в лавку, вызывал у них только раздражение.

— Я не намерен менять своих биржевых маклеров после того, как пользовался их услугами в течение тридцати лет, — резко сказал Джеральд Трентам, наливая себе вторую чашку кофе.

— Но как ты не поймешь, дорогой, это ведь так поможет Найджелу, если ты переведешь свой счет в его компанию.

— А какой это будет удар для Дэвида Картрайта и Викерса Дакоста потерять клиента, которому они служили верой и правдой в течение целого столетия? Нет, Этель, пора уже Найджелу самому делать свою грязную работу. Ведь ему уже за сорок, черт возьми.

— Тем более ему нужно помочь, — заключила супруга, намазывая маслом второй гренок.

— Нет, Этель, я повторяю: нет.

— Но разве ты не понимаешь, что одной из обязанностей Найджела является привлечение новых клиентов фирмы. Это особенно важно теперь, когда по моим предположениям они вскоре должны предложить ему стать компаньоном фирмы. Тем более, что война закончилась.

Майор Трентам даже не попытался скрыть свой скептицизм по поводу этой новости.

— Если дело действительно обстоит таким образом, то почему бы ему не воспользоваться своими собственными связями, особенно теми, которые он завел в школе и в Сандхерсте, не говоря уже о Сити.

— Это несправедливо, Джеральд. Если ему нельзя положиться на родную плоть и кровь, то как можно надеяться, что кто-то посторонний придет ему на помощь?

— Придет на помощь? Вот именно, в этом вся суть.