Когда дверь за нами закрывалась, я услышала слова архиепископа:

— Ты выиграл свое пари, Пьер.

Глава 36

— Двадцать тысяч фунтов? — переспросила Бекки, останавливаясь возле 141-го магазина. — Вы, должно быть, шутите.

— Это та цена, которую требует агент, — подтвердил Тим Ньюман.

— Но магазин не может стоить больше трех тысяч, — воскликнул Чарли, разглядывая единственное в квартале здание, которое еще не принадлежало ему, если не считать многоквартирного дома. — К тому же я подписал соглашение с мистером Шнеддлзом о том, что…

— В соглашении ничего не говорится о книгах, — заметил банкир.

— Но нам не нужны книги, — сказала Бекки, только сейчас заметив толстую цепь и замок на входной двери в магазин.

— В таком случае вы не сможете приобрести магазин, потому что до тех пор, пока не будет продана последняя книга, ваше соглашение с мистером Шнеддлзом не сможет вступить в силу.

— Какова реальная стоимость книг? — спросила Бекки.

— Как обычно, мистер Шнеддлз проставил цену карандашом на каждой из них, — сказал Тим Ньюман. — Его коллега доктор Халкомб сообщил мне, что общая сумма достигает пяти тысяч фунтов, исключая стоимость…

— Так купите всю партию, — бросил Чарли, — потому что Шнеддлз в силу своей привычки наверняка занизил сумму. И если Бекки позднее выставит коллекцию на аукцион, то наши потери могут составить не больше тысячи фунтов.

— Исключая стоимость первого издания «Песен невинности» Уильяма Блейка, — добавил Ньюман, — в пергаментном переплете, на котором стоит цена пятнадцать тысяч фунтов.

— Пятнадцать тысяч фунтов в то время, когда у меня каждый пенни должен быть на счету. Кто может вообразить, что?..

— Тот, кто понимает, что вы не можете приступить к строительству универсального магазина до тех пор, пока не получили в свои руки именно этот магазин, — предположил Ньюман.

— Но почему она может?..

— Потому что на томике Блейка, о котором идет речь, приобретенном в книжном магазине «Хейвуд Хилл» на Керзон-стрит за целых четыре фунта и десять шиллингов, стоит надпись, которая, я подозреваю, объясняет половину тайны.

— «Миссис Этель Трентам», надо думать, — предположил Чарли.

— Нет, но вы не так уж далеки от истины. Надпись на форзаце дословно гласит, если я правильно помню: «От любящего внука, Гай, 9 июля 1917 года».

Некоторое время Чарли и Бекки недоуменно смотрели на Тима Ньюмана. Затем Чарли спросил:

— Что вы имели в виду под половиной тайны?

— Я также подозреваю, что ей нужны деньги, — ответил банкир.

— Для чего? — недоуменно спросила Бекки.

— Для того, чтобы скупить побольше акций Трумперов из Челси.

19 июля 1948 года, через две недели после возвращения епископа в Реймс, в прессе было опубликовано официальное сообщение о продаже акций компании Трумперов. Это событие совпало с появлением широкой рекламы в «Таймс» и «Файненшл таймс». Теперь Трумперам оставалось лишь ждать реакции общественности. Через три дня лимиты на подписку на акции были превышены, а через неделю в коммерческих банках скопилось вдвое больше заявок, чем требовалось. Когда заявки были посчитаны, Чарли и Тиму Ньюману осталось решить только одну проблему: как распределить акции по подписчикам. Они решили, что в первую очередь акции будут продаваться учреждениям, представившим наиболее крупные заявки, поскольку это облегчит правлению доступ к основным долям собственности в случае возникновения каких-либо проблем в будущем.