Должна признаться, что меня одинаково забавляла мысль о приглашении на чай к матери Бекки для того, чтобы и она могла убедиться в том, что я тоже подхожу ее дочери. В душе же я была совершенно уверена в обратном. Я никогда не бывала на востоке дальше Олдвича, насколько мне помнится, поэтому находила идею отправиться в Эссекс даже более увлекательной, чем путешествие за границу.

К счастью, поездка в Ромфорд прошла без происшествий, главным образом потому, что шофер моего отца хорошо знал дорогу. Оказалось, что он выходец из какого-то Дагенхэма, который находится еще дальше в джунглях Эссекса.

До того дня я не имела представления, что существуют такие люди. Они не относились ни к слугам, ни к деловым сословиям, и не являлись также представителями мелкопоместного дворянства, да и от Ромфорда я, прямо скажем, не была без ума. Однако миссис Сэлмон и ее сестра мисс Роач были более чем гостеприимными. Мать Бекки оказалась практичной, рассудительной и богобоязненной женщиной и, к тому же, большой мастерицей готовить шикарный чай, так что поездка в целом оказалась не напрасной.

Бекки вселилась в мою квартиру на следующей неделе, и я с ужасом обнаружила, как много она работает. Она, похоже, проводила весь день в своем Бедфорде и возвращалась домой только за тем, чтобы, перехватив бутерброд и выпив стакан молока, продолжать свои занятия до тех пор, пока сон не одолеет ее, что обычно случалось, когда я уже давно спала. Я никак не могла взять в толк, во имя чего нужны были такие жертвы.

И лишь только после ее наивного до глупости визита к Джону Д. Вуду я впервые узнала о Чарли Трумпере и его амбициозных замыслах. Столько волнений только из-за того, что она продала его лоток, не посоветовавшись с ним. Я сочла своим долгом указать ей, что двое из моих предков были обезглавлены за попытку обманом получить графский титул, а один сидел в Тауэре за государственную измену. Ну и, по меньшей мере, предавалась я воспоминаниям, у меня найдется один родственник, который провел остаток своих дней в окрестностях Ист-энда.

Как всегда, Бекки знала, что делает.

— Но это же всего одна сотня фунтов, — повторяла она.

— Которой ты не располагаешь.

— У меня есть сорок фунтов, и я уверена, что это настолько выгодное помещение капитала, что я без труда смогу вернуть эти шестьдесят фунтов. В конце концов, Чарли сумеет продать даже лед эскимосам.

— А как ты собираешься заниматься магазином в его отсутствие? — спросила я. — В перерывах между лекциями, наверное?

— Ох, не будь такой несерьезной. Магазином займется Чарли, как только вернется с войны. Теперь уже недолго осталось ждать.

— Уже несколько недель, как война закончилась, — напомнила я. — А твоего Чарли что-то не видно.

— Он не мой Чарли, — только и сказала она.

Так или иначе, весь следующий месяц я не спускала глаз с Бекки и вскоре убедилась, что ей не удастся найти нужную сумму денег. Однако она оказалась слишком гордой для того, чтобы признаться мне в этом. Поэтому я решила, что мне пора нанести еще один визит в Ромфорд.

«Какая неожиданная радость, мисс Гаркорт-Браун», — заверила меня мать Бекки, когда я внезапно нагрянула в их маленький домик на Бельвью-роуд. Мне пришлось сказать в свое оправдание, что, если бы у них был телефон, я бы обязательно сообщила о своем предстоящем визите. Поскольку мне были нужны сведения, предоставить которые до истечения месячного срока могла только она и которые должны были спасти не только репутацию ее дочери, но и ее финансовое положение, я не хотела доверяться почте.

— С Бекки ничего не случилось, я надеюсь? — первое, что спросила миссис Сэлмон, когда увидела меня на пороге.

— Конечно, нет, — заверила я ее.