Мерсер прижал руку к груди:

– Не смеши меня, Майк. Лучше скажите, какие новости в расследовании.

– Во-первых, сразу забудь, что Алекс приходила к тебе сегодня. Пэт Маккинни крепко за нее взялся. Не хочет, чтобы она к тебе ходила, чтобы вы не договорились о деталях произошедшего.

Мерсер посмотрел на меня, ему все еще казалось, что Майк шутит.

– Это верно. Он боится, что мы договоримся о том, что сообщать полиции, если будем видеться. Вчера меня три часа допрашивали. Уверена, они и к тебе приходили сегодня, не успел ты открыть глаза. Не знаю, что его так беспокоит.

– Да, ко мне тоже приходили. Двое из особого отдела. С утра пораньше. Сказали, что на этой неделе отвезут тебя на место событий.

– Да, – подтвердила я, надеясь, что ни Майк, ни Мерсер не заметили, как я вздрогнула от одной мысли, что снова придется оказаться в галерее.

– Мрачное местечко, эта выставка, – заметил Майк, – я заезжал туда утром по пути в больницу. Напомнило фильм великого Орсона Уэллса «Леди из Шанхая» – сцену перестрелки в зале кривых зеркал. Только тут зеркал не было. Вот послушайте. – Майк вытащил из кармана штанов смятую бумажку: – В «Кэкстон» уже устанавливают новую экспозицию. Наверное, из тех дурацких нитей кто-то все-таки решил связать шарф. Сейчас зачитаю вам, что сказал Брайан Дотри в интервью, журналу «Нью-Йорк»: «Художница дополняет свои монохромные полотна кусочками краски или бумаги, выпавшими волосками и прочими подобными аксессуарами». Я мечтаю закончить это дело, чтобы заняться чем-то более близким к жизни типа воров-карманников.

Мерсер поморщился, попытавшись сесть в кровати. Я поправила подушки за его спиной и под головой. Потом взяла Мерсера за огромную руку и попробовала его посадить, но не смогла. Тогда Майк подошел с другой стороны, и вдвоем мы помогли Мерсеру занять более удобное положение.

– Осторожно, капельницы, – предостерегла я Майка, поправляя трубку, которая запуталась в простыне.

– Смотрите, как бы это медицинское изобретение вас не удавило, мистер Уоллес. Это еще одно словечко для моего справочника. Надо не забыть записать. У него есть синоним «придушило». Преступникам часто приходится объяснять свои действия этими глаголами.

– Пощадите, мистер Чэпмен. Мне рекомендован полный покой. Не заставляйте меня вставать, чтобы надавать вам по башке.

Следующий час мы рассказывали Мерсеру все, что узнали от Дона Кэннона и Престона Мэттокса.

– И кому вы верите? – спросил он, когда мы закончили.

Майк пожал плечами:

– Человек постоянно ошибается в своих представлениях о мире. Вот я всегда думал, что мир высокого искусства – это прибежище элиты и изящества. Стильных, спокойных, уравновешенных, культурных людей. Но оказалось, скажу я вам, что в этом мире куда больше подонков, чем поклонников Ганнибала Лектора по всей земле.

– Принимая во внимание, сколько за прошедшие века было подделок и прочих мошенничеств, я вообще не понимаю, как сейчас кто-то может доподлинно оценить картину, – добавила я. Меня удивило, что для многих людей, с которыми мы встретились по этому делу, страстные увлечения превратились в навязчивые идеи, а жизнь их стала такой же иллюзорной, как их искусство.

Майк дотянулся до пульта и снова прибавил звук.

– Итак, тема на финал у нас «Спорт». Неплохо. Ставлю пятьдесят. Поддержишь, Мерсер? – Майк показал ему поднятые большие пальцы, а Мерсер подмигнул.