Из-за задержек на взлете я вышла из терминала «Марин-Эйр» только в одиннадцать тридцать.

– Извини, Алекс. Понимаю, ты хотела отдохнуть. Жаль, что пришлось тебя выдернуть.

– Ты же знаешь, это для меня не проблема, как девушка?

– Держится. У нее потрясающая сила духа. Она дралась с ним, как львица. Видела пистолет, но решила, что ненастоящий, так что…

– Она сильно рисковала, – заметила я.

– Не совсем. Она выросла во Флориде, где у каждого второго есть пушка. Поэтому была уверена в своей догадке. Скорее всего, она была права. Парень заткнул пистолет за пояс и начал избивать ее кулаками.

– Он ее изнасиловал?

– С юридической точки зрения, да. Он вошел в нее, но не эякулировал. Поэтому у нас не будет образца ДНК.

По закону изнасилованием считается любое проникновение во влагалище потерпевшей. Большинство женщин об этом не знает, поэтому часто говорят, что нападавший «пытался» их изнасиловать, но у него не вышло. Введение пениса, независимо от того, был ли доведен до конца половой акт, с юридической точки зрения рассматривается как акт завершенный.

– Куда мы едем?

– Сейчас она в нашей штаб-квартире, составляет фоторобот. Лейтенант подумал, что ты захочешь ее допросить подробнейшим образом, поэтому мы едем сразу туда.

– Когда она ушла из больницы?

– Мне позвонили домой, и я сразу же поехал в больницу Рузвельта. Это было в три ночи. Ей оказали помощь и отпустили. Осмотрели с ног до головы. С ней все время сидел один из адвокатов.

Кризисная программа помощи жертвам насилия в этой больнице – лучшая в городе. Как и все подобные программы, она нуждалась в средствах, и участвовали в ней в основном добровольцы, но качество услуг было на высшем уровне.

– Потом я отвез ее домой, чтобы она помылась и немного отдохнула, затем заехал за ней в девять утра и отвез на площадь Полиции.

В полиции Нью-Йорка был отдел, в чьи задачи входило создание портрета подозреваемых по описанию, потом эти картинки тиражировали на плакатах «ИХ РАЗЫСКИВАЕТ ПОЛИЦИЯ», которые развешивали в районах повышенной опасности. Некоторые детективы предпочитали рисовать от руки, другие использовали компьютерные программы. Каждый нюанс, каждая особенность, будь то густая растительность на лице или форма бровей, – все находило отражение в рисунке. В большинстве случаев результаты воспроизводили внешность преступника, как на фотографии.

В данном случае мы имели дело с серийным насильником, и художники уже составили несколько портретов. И хотя все рисунки были похожи, каждый имел свои особенности: все зависело от того, при каких обстоятельствах жертва видела насильника. Эта потерпевшая сможет внести свой вклад в составление фоторобота, который разошлют вдобавок к уже расклеенным.

– Как думаешь, ей не очень трудно будет рассказать мне все еще раз? – спросила я Мерсера. Я всегда полагалась на его суждение в этом вопросе, зная, с каким состраданием он относится к потерпевшим.

– Я на нее не давил. Подумал, будет лучше, если мы с тобой проведем этот допрос вместе, сразу узнаем, что надо, а ей придется рассказывать на один раз меньше. Она настроена по-боевому, Алекс. Очень хочет засадить этого типа за решетку на всю оставшуюся жизнь, – Мерсер завел мотор, и мы выехали на скоростную автостраду Бруклин – Квинс в сторону моста на Манхэттен. – Я обещал, что найду его и что ты засадишь его на веки вечные. Поэтому она очень хочет с тобой поговорить.

За мою бытность прокурором очень многое в системе переменилось.