На меня нёсся мужчина лет сорока с большой сумкой за спиной. Если бы была в Тарасове, подумала бы, что это доставщик еды из одного из популярных сервисов.

Мужчина благополучно въехал в куст и слетел с транспортного средства, несильно ударяясь затылком о ствол дуба, стоящего рядом.

— В порядке? — Я подлетела к нему и, сев на корточки, помогла подняться на ноги. Не хотелось бы стать причиной организации ещё одних поминок в этом чёртовом посёлке.

— Был бы, если бы вы вовремя отреагировали на сигнал, — недовольно пробурчал пострадавший и поднял на меня серые глаза.

Выглядел он куда моложе других жителей Забивалова: более здоровый цвет лица, небольшое количество морщин в сравнении с тем же Жмуриковым и нормальное телосложение. По отсутствию пивного пуза было ясно, что мужчина в попойках своих соседей явно не участвовал.

— Прошу прощения, — желания блистать своей любовью к иронии не было, поэтому я не стала острить. — А вы куда так торопились?

— Домой, куда ещё! Последняя газета осталась. Утром велосипед чинил, не до работы было, — мужчина нахмурил брови и стал осматривать раму транспортного средства. — Опять чинить придётся…

Я уже было хотела оставить его наедине со своим горем, но он продолжил свои причитания, которые моментально меня зацепили.

— Приспичило же слепому старику газеты читать на закате жизни… ещё и на самую окраину к нему таскаться. Сначала Прасковья жизни мне не давала, теперь дед. — Почтальон сел на велосипед и уже было собирался продолжить путь, но я удержала его за локоть.

— Погодите, а давно вы возите ему газеты? — Почему-то меня зацепило это.

Что-то здесь было не так, и я чувствовала, что эта информация поможет мне найти ответы на многие вопросы.

Почтальон вновь взглянул на меня уставшим и недовольным взглядом, а затем брезгливо отдёрнул локоть. По моему выражению лица он сразу понял, что пытаться уйти от ответа будет куда сложнее, чем дать мне его.

Он тяжело вздохнул и закатил глаза. Ещё одна неприятная личность в списке моих знакомых из этого посёлка.

— Пару дней. А теперь извините, но мне пора домой, — он не дал мне возможности спросить что-то ещё и сорвался с места, начиная спешно крутить педали.

Вопрос мужчины казался мне весьма резонным: зачем Тимофею Панкратовичу понадобились газеты? Что он мог в них прочесть, если не видел ничего?

Я отложила этот вопрос на пару часов, чтобы успеть дойти до магазина и всё же выполнить свою миссию с разведкой.

Пока шла, пыталась прокрутить в голове всевозможные причины, по которым деду могла понадобиться почта. И самая интригующая из них касалась Прасковьи Ефимовны. А что, если Тимофей знает, где она находится, и относит ей необходимые вещи, в том числе газеты?

За раздумьями я не заметила, как дошла до центральной улицы посёлка. Она была переполнена жителями, которые шли с рынка: кто-то нёс лукошки с ягодами, кто-то мясо, а кто-то свежее молоко. Торговать овощами было нецелесообразно в связи с тем, что каждый здесь имел огород и старался не тратить деньги, взращивая свой урожай.

Зачем Прасковья ходила на рынок тем вечером? Узнать ответ на этот вопрос я всё равно не смогу, потому что ежедневно здесь торговали разные люди, и застать тех, кто видел Прасковью, было бы весьма проблематично.

Что могло понадобиться ей у торговок? Ягоды она сама несла, быть может, мясо?

Вспомнив о том, что женщина шла с собранным сладким уловом в подоле юбки, я подумала, что она могла нести ягоды на продажу. Отсюда можно сделать вывод, что после встречи с Афанасием её моральное и физическое состояние было удовлетворительным. Значит, ничего страшного не случилось.

Я направилась к магазину, столкнувшись на пороге с Настасьей Темновой.