Я направилась к магазину, столкнувшись на пороге с Настасьей Темновой. Она смотрела на меня одновременно испуганно и недовольно. В глазах читалось желание исчезнуть и больше не попадаться мне на глаза.

Я придержала её за руку, когда та попыталась обойти меня стороной. Она вздрогнула и чуть не выронила из рук все три палки дорогой колбасы. Теперь я верила ей, что работа секретаршей действительно хорошо оплачивалась.

— Куда-то торопитесь? — Я старалась не пугать её ещё больше, приятно улыбаясь и выжидая, как поведёт себя женщина.

— Домой. Рабочий день окончен, хочется поужинать и сесть за книги. — Настасья сощурилась, крепче прижимая к груди колбасу.

Я опустила взгляд на пакет, который она держала в руках. Он был прозрачным, поэтому можно было рассмотреть его содержимое.

Осторожно заглянув внутрь, я заметила несколько бутылок виски, сладкое и свежие ягоды. Если бы у меня был такой богатый набор, я бы точно не стала завершать день так скучно, как описала его Настасья Темнова.

— Что-то не похоже, что вы собираетесь просто книги читать, — хитро проговорила я.

Женщина заволновалась ещё сильнее. От сиюминутного ответа её спас выходящий из магазина мужчина. Он еле протиснулся между нами, создавая достаточное расстояние, чтобы у Темновой получилось выскользнуть с дверного прохода и спешно двинуться в сторону домов. Оставлять это просто так я не собиралась.

— Куда же вы, Настасья? Мы ведь ещё не всё обсудили, — не теряя времени, двинулась за ней, желая поскорее настигнуть.

Та заметно ускорила шаг, не понимая, что уже не отделается от меня просто так. Я была моложе и быстрее, что она осознала лишь через триста метров.

Темнова остановилась и обернулась ко мне. Теперь она была зла. Тактика, что ли, у неё такая, эмоции менять каждую секунду? Если она думала, что сможет напугать меня густыми бровями и сжатыми челюстями, то очень сильно ошибалась.

— Чего пристала ко мне? Иди своей дорогой, у меня нет на тебя времени, — выругалась женщина, топая ногой для убедительности.

Я выставила перед собой руки в мирном жесте и изобразила настоящий испуг на лице. Настасья явно шла не домой, и это можно было понять по тому, как сильно она нервничала. Я уже догадывалась, кто ждал её со всеми приобретёнными продуктами, вот только не знала где. А ведь очень хотелось.

— Я вас поняла. Хотела уточнить, когда Афанасий Кирьянович появится на рабочем месте, вот и всё, — придумывала на ходу, чтобы усыпить бдительность секретарши.

— Послезавтра точно будет. — Она гордо смерила меня самодовольным взглядом, в глубине души радуясь своей победе, а затем развернулась на каблуках и удалилась по-английски.

Я развернулась и двинулась в сторону магазина, выжидая некоторое время. Настасья должна была пару раз обернуться, чтобы убедиться, что я оторвалась и не иду за ней, а затем свернуть на узкую тропку, по которой никто не ходит, чтобы замести следы.

Так оно и случилось. Я заметила, как женщина свернула в небольшой лесок, и тут же помчалась за ней. Давно не участвовала в слежке. Пора бы тряхнуть стариной и узнать местоположение дома Жмурикова.

Темнова мчалась так, что я не успевала отслеживать повороты, в которые она сворачивала. Приходилось прятаться за деревьями и кустами, вести себя тише воды и осторожно продвигаться вперёд, ближе к заветной цели. Настасья оборачивалась каждые двадцать три шага — я считала. Люди, которым было что скрывать, умели вести себя весьма осторожно и внимательно отслеживать телодвижения окружающих людей, чтобы не попасться на преступлении.

Вряд ли передачки обнаглевшему главе можно было считать настоящим нарушением закона, но секретарша явно знала, какие дела проворачивает её начальник.