Воцарилась тишина. Поле боя было залито светло-зелёной фигнёй. Это была кровь хищного растения.

Батя тяжело вздохнул, посмотрев на то, что осталось от большой беседки.

— На дом уже магическую защиту поставили, — пробормотал он. — Теперь что, и на территорию устанавливать?

— И что это было? — дрожащим голоском спросила маман.

— А это был тот самый Бирюков. Точнее — его растение, — ухмыльнулся я.

— Этот псих ответит за содеянное, — отец мрачно посмотрел в сторону ворот.

— Обязательно, — пообещал я.

— Вызовем полицию, — маман схватила телефон, но батя остановил её.

— Ну и что ты им скажешь? — покосился он на маму Наташу. — Что гигантские муравьи разломали теплицу с зубастыми растениями? А беседку разломали корни, вылезшие из-под земли?

— Да, ты прав, — охнула маман, вновь пряча телефон. — Но это же преступление! Он должен ответить по закону.

— Да никто тебя не поймёт, Наташ, — повернулся он к маман. Затем повернулся ко мне: — Серёга, можем как-то ответить этому старикашке? Только не убивать.

— Это можно, — кивнул я. — Сейчас сделаем ему сюрприз.

Понятно, что сидеть на попе ровно и ждать очередного пришествия очередных ромашек-лютиков я не собирался. Зуб даю, что старый псих нападёт ещё раз, а потом, возможно, ещё. Будет тестировать на Смирновых свои новые образцы.

Поэтому отвечать надо немедленно. Прямо сейчас прописать ему конкретных звездюлей.

Я отправил змейку, которая проверила территорию старикашки. Надо найти то место, где он колдует над растениями.

Вскоре астральная питомица заметила отдельно стоящее здание. Из трубы струился странный синий дымок. А внутри — куча столов и шкафов, заваленных какими-то банками-склянками. Кучки порошка, стеклянные трубки, несколько непонятных установок. Три капсулы, где ждали своего часа странные растения, похожие на росянки.

Бирюков склонился над лабораторным столом, на котором лежал пень с длинными корнями. Причём половины из них не хватало.

— Ничего, Буратино, мы им ещё покажем. Отомстим этим зверям, — бормотал старик, засыпая корневые обрывки зелёным порошком. — Потерпи, сейчас будет немного больно.

Пень запищал, затем заскрипел, и я увидел, что у твари отрастают новые корни.

— Сейчас, где там моя рассада, — ухмыльнулся старик и потянулся к подоконнику. — Покажем им нашествие.

Ага, обломись!

Змейка снесла крышу. Кузьма оборудование, рассаду и остальных тварей раскрошил зубами. Разорвал в клочья всё, что можно. А Рэмбо выстрелил перьями, поджигая лабораторию. Чудом старик успел выскочить, когда здание не выдержало и начало разваливаться на глазах.

— Не-е-ет! Нет! — Бирюков бегал возле пылающей лаборатории.

— БУ-У-УМ-М! — прогремел взрыв, и умалишённого старика отбросило назад. Он так и лежал, яростно лупя землю руками и пиная ногами. Рыдая, визжа и проклиная всех соседей, всю живность вокруг, всех, кто вредит ему.

Ну я догадывался. Теперь убедился, что он конченый псих. Такой бред начал нести, что мозг заворачивался. Даже детство своё вспомнил.

А я вернул питомцев, затем решил идти в детскую. Теперь можно и отдохнуть.

* * *

Элитная школа, на следующий день.

Новый учебный день начался с юмора. Мишка умело пародировал первый урок нашу классуху, а мы пытались не захохотать, чтобы Анастасия Леонидовна нас не запалила. Даже обычно серьёзная Юленька кое-как сдерживала себя, хихикая в ладоши.

Затем унылый русский язык с его правилами, следом — математика с элементарными задачками.

На большой перемене мы с Мишкой и Юленькой сходили в буфет, взяв по булочке.