Джорджио пристально поглядел на друга.

— Как ты думаешь, между ними что-то происходит, Пэдди? Скажи мне правду. Скажи, наконец, как друг! Ты делаешь многовато неясных намеков.

Пэдди встретился с Джорджио взглядом и смущенно отвел глаза в сторону.

— Понятия не имею. Честно! Зная Донну — а я достаточно хорошо ее изучил, — можно сказать, что там ничего нет. Это не в ее стиле.

Джорджио перегнулся к нему через стол.

— Значит, ты уже знаешь, что в ее стиле, а что нет, не так ли?

Пэдди отодвинулся от Джорджио и твердо взглянул ему в глаза:

— Что ты хочешь этим сказать? Если бы ты не держал рот на замке, мать твою, насчет, всего, что происходит, то, вероятно, тебе не пришлось бы полагаться на одну только Донну, чтобы именно она делала за тебя грязную работу. Я-то знаю, что происходит. И слушай, что я тебе скажу: я с самого начала понял, что ты планируешь. С того самого момента, как она встретилась с Коксом. И если я смог разнюхать это, то можешь поставить на кон свою задницу: кто-то другой тоже сумеет все выведать.

Джорджио устало закрыл глаза.

— Мне надо выбраться отсюда, Пэдди. И как можно быстрее.

— Если бы ты изначально посвятил меня во все, у тебя не было бы таких неприятностей, как сейчас. Я управляю твоими долбаными участками, и поверь мне: твоя старушка проделала блистательную работу. Она настоящий трудоголик, я тебе точно говорю! А насчет твоего желания выбраться отсюда скажу так: мне кажется, ты все уже спланировал и даже подбил бабки. Я слежу за Донной и Аланом, ты тоже следишь за ними, и все мы следим за Левисом. Тут нет ничего сложного, не так ли?.. Ты должен был бы с самого начала обратиться прямо ко мне, и мы с тобой вдвоем во всем бы разобрались!

Джорджио резко качнул головой:

— Ни в коем случае! Левис знает, насколько мы близки. Он бы немедленно все разнюхал. Ты сейчас здесь только потому, что его нет в крыле и еще какое-то время не будет.

Пэдди усмехнулся.

— Но шестерки-то его здесь! О моем визите все в тюрьме узнают уже к чаепитию. Ты сейчас вовлекаешь меня в дела из-за Донны. Другой причины нет. Хочешь, чтобы я следил за ней и Коксом? Что ж, я следил за ними. Или, по крайней мере, поручил другим следить — как хочешь, так и понимай. Я по-прежнему наблюдаю за домом. И собираюсь сказать тебе кое-что, что тебе вряд ли понравится. Три бабуина Левиса сегодня нагрянули в ресторан твоего отца. Они приходили прошлым вечером. Разыскивали Стефана. На твоем месте я поднял бы руки вверх и вышел бы из игры. Она становится слишком опасной для всех, кого затрагивает…

Пэдди было приятно отметить про себя, что Джорджио встревожился: «Временами он слишком самоуверен. Даже попав за решетку, оказавшись в самой паршивой передряге за всю свою жизнь, он по-прежнему наплевательски относится ко всем…» Порой это сильно раздражало Пэдди. Например, сейчас.

— Черт с ним, с Левисом! Мне надо знать, что происходит между Донной и Аланом!

Пэдди закурил сигарету.

— Ничего не происходит, могу поручиться за это. Ну, подумай сам, Джорджио: Донна рвет себе задницу, чтобы вытащить тебя отсюда. Не надо рисковать всем только из-за того, что ты вообразил, будто Алан увивается вокруг твоей старушки. Это глупо! Особенно в свете того, что мы оба с тобой знаем. Ведь в одно прекрасное утро ты оставишь ее одну как миленькую если решишь, что это каким-то образом будет тебе выгодно. И не пытайся переубедить меня, Джорджио. Я знаю тебя слишком давно. И меня ты не проведешь.

Джорджио тяжело вздохнул.

— Я все время думаю об этом, знаешь.