— Сэди их знает. Но эта птичка с членом еще никому ничего не говорила. Я видел, как большой Рикки пожирал их глазами, но ничего конкретного от него не слышал. Я подумал: он просто пытается их запугать, понимаешь. Все начинают относится к ним с подозрением, потому что эти двое постоянно держатся вместе, рядом и ни с кем не обсуждают своих дел. А здесь такое поведение — все равно что втроем трахнуть девицу в зад, не так ли? Такого быть не должно. Все обсуждают свои дела — ведь это единственный способ пережить первые несколько месяцев…

Левис поднял палец, призывая Джорджио к тишине.

— А что говорили о Тимми?

Джорджио опустил глаза.

— Ты был выбит из колеи, сам знаешь. Он не заслужил этого, вот всеобщее мнение. Но я слишком хорошо тебя знаю и думаю, что это не особенно тебя волнует. Давай посмотрим правде в глаза, Дональд: тебе ведь нравится дурная слава, не так ли?

Левис усмехнулся, обнажив мелкие белые зубы.

— У меня вырезали почку, мать ее за ногу, а у тебя хватает наглости сидеть тут передо мной и говорить мне, что я был выбит из колеи! Сколько времени меня не было? Не три недели, а ты мне рассказываешь о том, что ты думаешь, словно я какой-то раздолбай? Я потерял почку. Этому уроду повезло, что я был в больнице, когда его порешили. Я сам бы истязал сутенера голыми руками, если бы со мной все было в порядке.

Джорджио провел руками по густым темным волосам и впервые после того, как оказался в «Паркхерсте», осознал, что он не боится Левиса. «Теперь этот парень слаб. Как собака, что ворчит на вожака стаи». Джорджио обнаружил, что Левис слабее, чем он думал… «А это лишь мне на пользу».

— Давай говорить честно, Дональд, — твердо сказал он. — Ты пришил Тимми потому, что должен был убедиться, что мужики не забыли тебя и того, на что ты способен. Я не спорю, ты принял удар, я знаю, что так и было. Но, в конце концов, ты все же доконал Тимми. Ты заставил его быть у тебя на побегушках. В первый раз кто-то попытался отплатить тебе, и вот ты потерял почку из-за проститутки-трансвестита, которая в эти дни не могла сойти даже за оплачиваемого мальчика. Для чего он был тебе нужен, Левис? Зачем ты отобрал Сэди у Тимми? Для чего это было тебе нужно?

Левис снова улыбнулся, на этот раз шире.

— Я взял Сэди, потому что так захотел. Кто там сказал, что забрался на Эверест потому, что он есть? Ну вот, поэтому я и отобрал Сэди у Тимми.

— Но ты не пуп земли, ты это понимаешь? — тяжело вздохнул Джорджио.

— Я прекрасно осознаю этот факт, Джорджио, — опять засмеялся Левис. — Это и дает мне власть. Другой человек, который прошел бы через то, через что прошел я, сейчас валялся бы на больничной койке и его кормили бы с ложечки. Всю жизнь мы заботимся о том, чтобы жить, а жизнь должна быть как можно лучше, на самом верху, а оказаться на этом месте означает быть самым жестоким ублюдком среди всех.

А теперь вернемся к двум этим мерзавцам. Что они могли бы сказать в свое оправдание?

Джорджио снова пожал плечами.

— Как я уже говорил, немного. Но если они будут зарезаны, не найдется ли для меня работы?

Эрик проехал по маршруту прыжка вместе с Аланом. С Портсмута они двигались по дороге М275 к Кобхэму, а оттуда по дороге А27 в Дрейтон. В Дрейтоне перебрались на дорогу A3, пока не достигли Хорндина. Проехав примерно час, они, дружески болтая, добрались до места, которое выбрал Эрик для прыжка. Это был незаметная участок дороги, с одной стороны начиналась сельская местность, а с другой стороны параллельно пролегала грязная грунтовая дорога. Место было необыкновенно живописным. Оно называлось Дьявольская Чаша Для Пунша.

Эрик свернул на обочину и улыбнулся Алану.