Между тем я буду вытаскивать парня из каталажки. Не забывай — ключи от задней двери только у водителя. У них всегда так. Только он знает, каким образом можно их открыть. Видишь ли, замок там вроде сейфового. Ключ надо поворачивать и ставить его в особые позиции. Водитель наверняка это знает. Так что я заставлю его открыть двери, мы засунем туда охранников и запрем их, а сами таковы! Я повезу Джорджио на своем мотоцикле.

Мы все промчимся по полю и по деревенской тропинке, поедем в противоположном направлении, не туда, где они будут нас поджидать, чтобы схватить, потому что там — перекресток. Они будут думать, что мы поедем от дороги, по которой приехали, но на самом деле мы будем двигаться в противоположном направлении, пока не доберемся до Джиббет Холла, он примерно в четверти мили отсюда. Там мы бросим мотоциклы, перебежим мост пешком, а там нас будут поджидать надежные машины. Мы снимем с себя робы и маски, выбросим пушки. Джорджио залезет под бардачок в первой или второй машине, пускай едет с тобой или со мной, без разницы. Остальные садятся в другую машину, а там дальше зависит от тебя и остальных, насколько вы благополучно доберетесь до тайных домов.

— Железнодорожный мост — отличная уловка! — с энтузиазмом воскликнул Эрик. — Он защищен высокими кирпичными стенами на тот случай, если легавые захотят достать нас своими пушками. Мы можем перемахнуть через него в считанные секунды. Я выпущу несколько очередей из «армалита», прежде чем мы побежим. Таким образом, они поймут, что мы хорошо вооружены. Но сам-то я не думаю, что они будут за нами гнаться. Если бы они погнались, то получили бы хорошенько по мозгам, и наверняка там бы они все и сыграли бы в ящик. А этот идиот того не стоит. Ну, так что ты думаешь, Алан?

Алан слушал его с интересом и растущим возбуждением. И теперь он во весь рот улыбнулся Эрику.

— Я думаю, это просто отлично, черт побери, дружище. Отлично. Просто клёво.

Эрик был доволен. Он швырнул сигару на дорогу и раздавил ее.

— У меня уже есть маски и специальные костюмы. Я также купил пять красных водолазок. Мы отрежем у них воротники и наденем их, и таким образом любой свидетель опишет нас всех одинаково: красные свитера, черные робы и черные маски. По крайней мере, два свидетеля скажут, что мы — негры, так всегда говорят, когда в заварухе задействованы пушки. У нас будут черные вязаные перчатки и башмаки. Они ничего не различат, мать их. Когда все одеты одинаково, это еще больше сбивает с толку свидетелей. Они не видят ни цвета глаз, ни цвета волос, ничего. Только Джорджио и легавые знают, как он выглядит.

Нам нужно сбить с толку свидетелей, — продолжал он, — поэтому мы все время будем орать, кроме меня, когда я буду уговаривать водителя открыть дверь. Крик — лучший способ общения во время прыжка, потому что твой голос совершенно отличается от обычного. А также это запугивает людей, а ведь именно это нам и нужно, не так ли? Надо напугать их, чтобы из них дерьмо полезло, включая легавых. Я обращу главное внимание на водилу, он у меня своих не узнает. Я заставлю его открыть дверь и пообещаю, что он будет дома к вечернему чаю, если поможет нам. За водителем сложнее всего присматривать, понимаешь? Он уверен, что никто не может достать его за пуленепробиваемым стеклом. Но как только он увидит «армалит», то придет в ужас и спрячется под панель. А когда еще почует запах бензина, то он просто развалится на куски у нас перед носом. Никто не хочет, чтобы его спалили заживо, ведь так? — Эрик посмеялся собственному остроумию. — Он станет робким, как маленький барашек Мэри!

Алан засмеялся вместе с ним, его возбуждение перешло в эйфорию.