Донна уже почувствовала себя лучше. Собравшись с духом, она решительно спросила:

— А откуда вы так много знаете о Кристофере, Стефане и моем муже?

Рыжеволосая женщина прикурила очередную сигарету от окурка старой.

— Кристофер мой сын, дорогая. Я — Виолетта Скотт.

Она заметила, что Донна от изумления широко раскрыла глаза, и опять засмеялась.

— Это я — владелица клуба «Разрушитель сердец». Кристофер работает там, но это мой клуб. У меня пять сыновей, и Крисси — старший. Много лет я была проституткой. И до сих пор не знаю, кто стал отцом каждого из моих парней. Но я говорю вам лишь то, что вы и так можете услышать повсеместно, по крайней мере, в Вест-Энде. Не подумайте, что это — признание. Меня все знают, дорогая, и очень хорошо знают. Ну, а вы очень мило выглядите. И я не хочу, чтобы ваше любопытство вам же и навредило. Спросите Стефана об этих квартирах. Но никогда больше не подступайтесь с этим ни ко мне, ни к моему сыну. Я не несу ответственности за то, что он может с вами сделать. Вы поняли?

Донна молча смотрела на эту странную женщину, но ничего ей не отвечала.

Виолетта Скотт тяжело вздохнула.

— Вы глупая девочка! Есть определенного типа люди, с которыми вы вообще не должны пересекаться. И мой сын — один из них… Оставьте все! Просто оставьте все, как есть…

Виолетта резко встала и быстро покинула кафе. Донна осталась сидеть за столиком. Ей было холодно, она устала. И пила медленно свой кофе, пытаясь разобраться, что же именно ей дальше делать.

Глава 36

Донна приехала домой только в четыре пятнадцать утра. И обнаружила, что Долли не спит и ждет ее возвращения.

На лице пожилой женщины застыла трагическая маска. Донна вспомнила, какие жестокие слова сказала ей накануне, и почувствовала жуткий стыд. Долгие годы Долли всегда была рядом. Можно сказать, что заменяла Донне мать. А Донна отплатила ей за любовь злыми словами и угрозами.

Долли налила ей чашку чая и присела за кухонный стол.

— Что случилось, дорогая?

Донна посмотрела на напряженное, изборожденное морщинами лицо Долли. И почувствовала, как в ее собственной груди нарастает горестное ощущение тщетности всех усилий. Она подавила слезы и спокойно ответила:

— Я ездила в клуб, который называется «Черная собака». Это заведение, где проводятся шоу с подглядыванием. Там было полно грязных стариков, проституток и трансвеститов, не говоря уже о просто развратниках. Я хотела разобраться, есть ли какая-нибудь связь между этим клубом и Шри-Ланкой, но меня оттуда выперли. Если что и успела увидеть, так это полную деградацию людей. И это результат разгула похоти мужчин, а не женщин, Долли! Женщины там нуждаются лишь в деньгах… Как бы то ни было, оттуда я поехала в клуб, называющийся «Разрушитель сердец». И там меня запугал крупный негр по имени Кристофер Скотт. А потом меня угостили кофе и угрозами, хотя и в более мягкой форме. Угрожала мне мать Кристофера — Виолетта Скотт.

— Я знаю ее. Точнее сказать, я слышала о ней. На самом деле она неплохая старая кочерга. Но сыновья ее — настоящие маньяки.

— Ну не столь важно, какая она там старая кочерга. Важнее другое: она предупредила меня, Долли! На Вардор-стрит есть какие-то квартиры, и в них — китайские дети. Я знаю, что там именно дети: у меня на этот счет есть не только интуитивные догадки, но и определенные домыслы. И все же я выведала у той женщины, что Джорджио в любом случае не имеет к этому отношения. Я имею в виду, квартиры и детей. Это все Стефан. Все время этот проклятый Стефан!

Долли молча опустила голову и вздохнула.

— Ты знаешь, как ни крути, Долли, получается, что Джорджио отбывает восемнадцатилетний срок, а эта задница — на воле и сейчас еще и в Шри-Ланке.