— А ты знаешь, как их называет молодой Бенджи? Бивис и Батхед.

Джорджио захихикал.

— Мне это нравится! Но обещай мне, что ты не разболтаешь раньше времени!

Рикки ехидно улыбнулся.

— Не волнуйся, грек, никто ни о чем не узнает, пока я не сочту нужным.

Маэв, папаша Брунос и Марио накрывали в ресторане столы, готовясь к вечеру. Они работали в дружелюбной тишине. Папаша придал последние штрихи красивой сервировке столов, разложив на них льняные салфетки, и отошел назад, чтобы полюбоваться своей работой… Жаль, что при дневном свете ресторан выглядел несколько обветшалым. Но при вечернем приглушенном освещении он будет казаться уютным: темно-красные абажуры настенных ламп придадут обстановке ощущение домашнего тепла.

— В новом году надо будет подумать о новом оформлении интерьера, — обронил Марио.

Папаша Брунос едва заметно кивнул.

— Что скажешь, мам?

Маэв потянулась, и при этом у нее болезненно скрипнули позвонки в спине.

— Господи, я бы и этим оформлением обошлась! Но ты прав, Марио. Это место становится слишком потрепанным. Даже для нас! — Сказав это, она рассмеялась, но каким-то низким, неестественным смехом.

Марио и папаша Брунос несколько секунд смотрели друг на друга. Потом папаша Брунос вздохнул и галантно подвел жену к стулу, стоявшему возле бара.

— Ну, ладно тебе, Маэв, кончай с этим. Что с тобой происходит?

Она повела плечами.

— Все подряд. Честно говоря, Па, ты же знаешь, какая я. Не обращай внимания. Я сегодня так себя чувствую, словно мне девяносто. Из-за всех этих дел.

Она посмотрела в широкое, открытое лицо мужа и почувствовала прилив любви к нему. «Папаша Брунос — хороший человек, честный в своей основе и добрый. Как же он породил Джорджио и Стефана? Особенно Стефана… Мэри хорошая, пусть она и немножко сноб. Нуала — горластая сука, но все равно хорошая девочка. И даже Марио, мой любимчик, хоть он и чудной, как часы с двумя отвесами, все равно по-своему хорош. Патрик — порядочный и нудный, как осенний день. Но откуда же у нас появились Стефан и Джорджио?»

— Ну, давай, Маэв. Мы с тобой слишком давно живем вместе, чтобы продолжать играть в загадки. Тебя что-то тревожит. Скажи мне, женщина. Расскажи, в чем дело.

— О, тут все сразу. Джорджио в тюрьме. Стефан подводит меня. Я не доверяю этому шельмецу. Потом эти подонки, что приходили сюда на прошлой неделе и пытались нас запугать. И опять все из-за этого беспутного Джорджио. Я беспокоюсь о Донне. Она ездила в Шотландию… Я вдруг узнаю от Долли, представляешь, что она отправилась туда отдохнуть! Ее муж отбывает восемнадцать проклятых лет, а она отправляется отдохнуть! В то время как у нас не хватает денег, чтобы наклеить на стены новые обои! Вот из-за чего я расстраиваюсь, Па. Именно из-за этого… О, и еще тот факт, что Стефан заправляет шлюхами. Да и Джорджио не так чист, каким все его считали. Нуала все еще гоняется за своим никудышным мерзавцем. Похоже, мы всех их неправильно воспитали…

Па положил крепкую, мускулистую руку ей на плечи.

— Мы вырастили их. Но сейчас они взрослые. Они сами решают, как им поступать. Мы только можем подбирать осколки и помогать им, когда у них дела идут плохо. Все это не похоже на тебя, моя яростная маленькая ирландка! Куда делся боец — женщина, которая могла перевернуть мир, а? — Он улыбался ей, пытаясь развеселить.