Донна потрясла головой, от чего разметались ее блестящие влажные волосы.

— Не знаю. Думаю, слишком многое случилось, чтобы можно было сейчас в этом разобраться.

— Какой ужас то, что случилось с этой девочкой, да? — Алан взял руку Донны в свою ладонь.

Она испытала благодарное чувство за этот маленький знак внимания. И когда Донна молча кивнула головой, глаза у нее сверкали от слез.

— Она была такая маленькая, Алан, такая беззащитная! И походила на маленькую куклу… Я хотела бы обратиться к властям!

Кокс то нежно пожимал ее ладонь, то отпускал ее, отвечая Донне.

— Послушай, Донна, мы уже раньше проходили через все это. Они нас всех повяжут, включая тебя. И поверь мне на слово: отделение лесбиянок в тюрьме «Холловей» покажется тебе куда лучше, чем местная тюрьма. Так что пусть с этим разбирается Джой.

Донна глубоко вздохнула и машинально посмотрела на луну.

— Похоже, мы все время предоставляем другим людям разбираться во всем, не так ли? Хочешь, я тебе кое-то скажу. Алан? Когда я в первый раз увидела Джонни, Ника и остальных, я была страшно перепугана, хотя и не подавала виду. Мне следовало бы притворяться, что я владею собой, понимаешь. Ради Джорджио. Но если бы ты знал, как я была напугана! Даже когда познакомилась с тобой. Ты мне с первого раза очень не понравился. Человек, осужденный за убийство… Мне было все равно, что бы я ни узнавала про Джорджио. Ничто из услышанного о нем не казалось мне слишком плохим, потому что я очень сильно любила его. И испытывала горячую благодарность к нему. Потому что до того, как встретила его, я была лишь маленькой сироткой, Донной Фенланд, то есть практически никем. Он превратил меня в кого-то. Дал мне семью, дал беззаботную приятную жизнь. Шли годы. Я мысленно благодарила его каждый раз, когда он занимался со мной любовью. По-настоящему при этом испытывая признательность, хотя знала, что он одновременно встречается и с другими женщинами. Но, по-видимому, мне легче было терпеть это, чем вообще потерять его. Ведь я отчаянно нуждалась в нем… Как я могла позволить ему или кому-то еще сотворить такое со мной? Как это случилось, Алан? — Она заглянула Коксу в глаза. — Почему я допустила, чтобы меня все это застало врасплох?

Алан приложил твердую ладонь к ее щеке и слегка сжал кожу.

— Ты же сама ответила на свой вопрос, Донна… Потому что любила Джорджио.

— Но разве это оправдывает все? Все вот это?! — Она стряхнула руку Алана со своего лица. — Это слабость, Алан. Я была слабой внутри. Всегда была такой. В глубине души я боялась остаться без своего дома, без машины, без высокого, красивого и пылкого мужа. Никогда в жизни не работала. Мне сорок лет, а я никогда ни разу в жизни не ходила на работу! — Она тихо засмеялась. — Это и вправду шокирует, не так ли? Я осуждаю матерей, которые привозили своих детей в отель «Бэй Вью». Но сама-то я ни разу в жизни не сидела без денег! Джорджио всегда давал их мне сколько угодно. Кто я такая, чтобы судить их, если я даже не могу родить ребенка?!..

Алан молча сидел рядом с нею. Он понимал: Донне надо полностью выговориться, прежде чем она сумеет заново разобраться в себе.

— А знаешь, ты — хороший человек, Алан. Почему я раньше этого не понимала?

Он смущенно пожал плечами:

— После того, что ты узнала про своего старика, даже Джек Потрошитель показался бы тебе приличным человеком.

И тогда Донна устало засмеялась. Она встала, выпрямилась и сверху вниз посмотрела на лицо сидевшего Алана. Потом опустилась на пол веранды перед ним и положила голову ему на колени. Он машинально опустил большую руку ей на затылок и стал нежно поглаживать ее волосы и шею. Он лишь хотел, чтобы ей стало легче: ведь она сейчас как никогда нуждалась в том, чтобы кто-нибудь сильный вернул на землю мир и порядок…

Донна зарылась лицом ему в пах, и Алан почувствовал первые признаки возбуждения.