— Отвези меня домой, Алан! Я просто хочу поехать домой.

— Ах, ты уже хочешь ехать домой? А не хочешь, чтобы я тебе кое-что сказал? Да если бы ты была моей женой, я давно дал бы тебе пощечину. Потому что никогда в своей жизни я не встречался с более избалованной сукой, чем ты. Ты думаешь: «Вот я такая чистенькая, благообразная, и все должны положить свои жизни ради меня». Надеешься, что и Эрик, и я, и Джонни, и остальные — мы все скажем: «О, Боже мой, Джорджио был плохим мальчиком! Так, может, пусть он лучше остается в тюряге? Ладно, парни!»?.. Что ж, у меня есть кое-какие мыслишки насчет того, каким образом сорвать прыжок. Именно сорвать его! Думаю, я могу справиться с этим, действуя через Ника Карвелло. Но в остальном план пойдет как намечено, хочешь ты этого или нет! И попробуй понять это — пошевели мозгами в своем толстом черепе.

И вот еще кое-что. Есть одна старая пословица, которую тебе неплохо бы вытатуировать на заднице: «Если не можешь сделать того, что нужно, вовремя, не совершай преступления». Ты была вполне счастлива и зарядила всех нас, думая, что твой старик блестит, как собачьи яйца. А теперь ты выяснила, что имеешь дело с мразью земли, имея в виду своего мужа, и хочешь остановить все одним махом, леди? Нет! Я еще раз повторяю тебе: ты не можешь! И если их поймают и они подставят тебя, то тебе будет грозить восемь или девять лет за соучастие в этом. Подумай над этим, дорогая!..

Кокс завел машину и стремительно выехал с территории аэропорта.

Донна тихо сидела рядом с ним. В ушах у нее звенело.

— Я не хотела принимать участия в убийстве, Алан.

Прекрасно расслышав, как напряженно звенит ее голос, он тем не менее лишь недоверчиво рассмеялся в ответ.

— Если бы я не приехал в эту долбаную Шри-Ланку, убитой была бы ты, дорогая моя. Когда вовлекаешься в игры больших мальчиков, приходится принимать на себя и последствия этих игр. Вот почему я изначально не хотел, чтобы ты была номером вторым. Если ты припомнишь, что происходило раньше, то поймешь: я пытался заполучить кого-нибудь другого, но только не тебя. Но нет! Миссис Жена Преступника пожелала вмешаться во все — и видишь, черт побери, что из этого получилось? Ты же знаешь, в чем твоя проблема, не так ли? А пытаешься винить кого угодно, но только не себя. На самом деле тебя также можно обвинить, как и других. Твоя вина даже больше — потому что ты взялась за то, к чему совершенно не была готова. А теперь кое-кто сдох. Большое дело!..

Разве ты не можешь понять такой элементарной вещи: если кто-нибудь попытается остановить прыжок в движении, то его попросту застрелят? Пошевели мозгами, черт бы тебя побрал! Ты же была со мной, когда мы покупали оружие. А теперь тебя пробил понос. Да, именно так! У тебя не больше шансов остановить этот прыжок, чем при попытке оттянуть Второе Пришествие, дорогая. Единственный способ остановить его — это подставить всех участников. С того момента, как ты это сделаешь, мы все начнем мстить тебе. Включая меня! Запомни это, Донна, и держи свою пасть на замке, а задницу — за закрытыми дверями, пока все не кончится. Хорошо?..

Из-за тебя уже свершилось одно убийство, и я не думаю, что ты хоть в малейшей степени желаешь стать инструментом следующего. И меньше всего — инструментом своего собственного! Джонни позаботится о том, чтобы тебя пытали, а потом убили, если из-за тебя его разлучат с женой и детьми. И это покажется тебе раем по сравнению с тем, что приготовят для тебя другие!..

Сердце Донны ушло в пятки. Она смотрела в окно машины, пытаясь удержать слезы отчаяния и страха, потому что понимала: все, что говорил Алан — правда. Она не могла подвести этих людей, потому что сама принимала активное участие в прыжке: «Я сама запустила часовой механизм, и теперь могу лишь терпеливо ждать, пока он остановится… А он остановится лишь тогда, когда Джорджио окажется в Ирландии».