Большой Пэдди предложил опечаленной непорядком в делах Донне провести свою собственную экспертизу — параллельно с расследованием Марио. И она с благодарностью приняла предложение Пэдди. Теперь он инструктировал ее по любому поводу: что нужно говорить на участке, а о чем лучше промолчать и т. п. Если, к примеру, менеджер участка не выдавал Донне то, что Пэдди называл «ее должным», то он грозился составить план, согласно которому менеджер уже вынужден был отчитываться перед ним, Доновоном. Марк Хэнкок стал первым, кто столкнулся с подобным подходом. И сейчас Хенкок, кипя от негодования, в очередной раз пытался утихомирить не только Донну Брунос, эту, по его мнению, «настоящую суку», но и Пэдди Доновона — бывшего кулачного бойца, чемпиона, побеждавшего всех, кто был ниже его ростом. А таковых, по оценкам Марка Хэнкока, набиралось не менее девяноста пяти процентов мужского населения страны.

— Влажная погода закончилась, мы начинаем класть кирпичи через два дня, а штукатурка придет позже. Не знаю, что еще вам сказать, — раздраженно объяснил Марк.

— А как насчет вопроса, куда уплыли деньги? И еще: кто тот бесполезный болван, что заказал цемент?..

Марк почувствовал, что вот-вот рухнет в обморок. Большой Пэдди по обыкновению говорил тихо, но угроза в его голосе от этого не становилась менее очевидной.

Донна взяла в руки папку, чтобы скрыть, как у нее дрожат пальцы. И начала перебирать бумаги внутри папки в ожидании ответа Хэнкока.

— Послушайте, мистер Хэнкок… — Голос Донны задрожал, как трепетало и все дрожал вместе с маленьким, изящным ее телом. Она судорожно сглотнула, прежде чем продолжила говорить. — Мой муж поручил мне управлять всем его бизнесом. И мне на самом деле очень нужно получить ответы на свои вопросы. Тот факт, что за цемент уже заплачено, в том числе и за те триста ярдов, которые ушли на сторону, определенно имеет большое значение.

Марк Хэнкок устало провел по лицу грязной рукой работяги.

— Это нормально, когда в ходе работ цемент перебрасывается на другой объект. Но, поскольку он и там не потребовался, я сам продал его.

— Ха! — В маленькой бытовке строителей восклицание Пэдди прозвучало как выстрел. — Исходя из того, что я знаю о тебе, Хэнкок, у тебя наверняка был уже тогда покупатель, когда ты только принимал заказ. Это старая история. Кот из дома, мыши в пляс… Особенно если кот будет отсутствовать долго. Ну а теперь послушай меня, парень. И хорошенько послушай! Меня наняла эта молодая леди лично, чтобы я проверил ее бизнес, и я намереваюсь сделать это. Ты уже, должно быть, слышал от людей с других участков: вся документация должна быть в порядке, иначе я оторву голову первому же ублюдку, который попытается провести мою нанимательницу. Джорджио дал всем нам работу несмотря на то, что некоторые из нас побывали в заварухе. А теперь ты пытаешься перевирать факты? Что же касается штукатурщиков… Ты заплатил им загодя? Я слыхал много сказок во всем Старом Свете. Им можно было в большей степени верить, чем этой истории! Но раз уже деньги заплачены, они должны работать, и неважно, из чьего кармана. Поверь мне на слово: когда я требую, чтобы штукатурка сверкала, как стекло, то, значит, так и надо сделать работу. В твоих интересах поручить это дело хорошей фирме… А теперь убирайся с глаз моих долой, пока я тебе не врезал!

Марк Хэнкок выскочил из бытовки настолько быстро, насколько позволяла ему профессиональная гордость.

— Спасибо, Пэдди. Уж и не знаю, что бы я делала без вас, — с искренней благодарностью произнесла Донна.

Доновон усмехнулся, обнажив удивительно белые зубы.