- Как вышло, что ты узнал Мельзиса?

 - В те годы многие его знали. Это было еще в первый мой приезд в Александрию. Я был растерян, один. Однажды, я пошел в храм и стал молить Аполлона помочь мне. Я делал это слагая стихи. Тогда ко мне подошел человек и спросил, почему я молюсь таким необычным способом и ничего не прошу? Это и был Мельзис. Ему понравился мой хвалебный гимн Аполлону, и он попросил меня его записать. Через несколько дней меня позвали на собрание философов. Я был так смущен и растерян, что плохо помню тот вечер. Я был убежден, что я, низкорожденый, и недостоин этого ученого общества. Мельзис способствовал тому, чтобы мой талант развивался и давал мне трактаты по стихосложению. Я читал вслух на публике, оказалось, что мое чтение выразительно и нравится людям. Моя юность прошла в окружении людей очень образованных, что развило мое видение мира и очень обогатило меня. Мельзис вел беседы со мной, и я посещал некоторые занятия, которые он проводил с учениками. Перед самой эпидемией, Мельзис отправил меня из города. Я уехал и учился у одного старого актера в Сиракузах. Я возвратился в Александрию за несколько дней до его похорон. И только благодаря старым связям попал на очень скромную церемонию.

 - Ты видел, как его хоронили?

 - Я видел, как тело в пеленах опускали в яму, в колодец. Мельзис был приверженцем старых традиций, - Артесий что-то вспомнил и замолчал.

 - Тебя удивило, что его похоронили таким способом?

 - Я отношусь к церемониям свободно, если его друзьям было так угодно почтить его уход, или сам Мельзис так пожелал, мне не стоит думать о том, что правильно, а что нет, - сказал Артесий.

 - Я слышала, что его считали чудотворцем и наделенным силой.

 - Я этого не знаю, о сильных людях любят придумывать небылицы. Я помню его простым человеком, который обширными большими знаниями и мудростью, но мог радоваться простым вещам, вел простые беседы и скромный образ жизни. Он был умельцем в нескольких искусствах и ремесле. Он умел обрабатывать камень и металл, занл языки.

 - И ты не удивился, что услышал его голос, поверил, что он из-за невидимой стены смерти говорит с тобой?

 - Такие случаи известны. Тебе грозила смерть. Иногда мертвые помогают живым призывая на помощь тех, кто может помочь. Особенно в подорбных случаях.

 - Да, статуи сами не ходят, - заметила Эл.

 Он не среагировал на фразу. Она как заклинание действовала на тех, с кем он говорила этим вечером. Она была в записке из тайника и свзяывала участников александрийского заговора. Артесий был не из их числа. Из темноты слышался его смех.

 - Ты о том, что случилось со статуей бога? О да! Я не суеверен, надеюсь, что ты не веришь в то, что это рука богов? Она деревянная и только кажется тяжелой, но сделана она из такого дерева, которое может поднять один человек, в основании постамента было крепление. За день до бунта я поднимался от театра в город и заметил, что колышек из постамента был вынут. На следующий день статуя повернулась. Я не удивлюсь, если в довершение, кто-то из фанатиков решится ее поджечь.

 - Знаешь, Артесий, вспоминая нашу первую встречу, я сочла тебя немного безумным. Ты так кричал, что мне хотелось тебя усыпить.

 - А что ты мне ответила? Я так испугался, что убежал от тебя.

 - Я тебе подыграла.

 - Ха-ха-ха. Это было талантливо. Если бы ваятель спросил у меня чей облик я бы избрал для ваяния Афины, я бы точно привел ему тебя. Но лицо у тебя не гречанки, не спартанки, какой тебя считают. Я актер, я умею читать в лицах то, что иные люди даже не заметят, я не смог бы назвать место, где видел бы такое лицо.