- В рисунках нет полетов.

 - Так их не было. Только на тренировках. Когда Эл выпила парализующий состав, видения пошли без фильтрации ее сознанием. Там был другой мир. Люди другие. Не люди тоже! Алик, ты только пойми. Не злись на Эл. Она этого не планировала. Она хотела увидеть не тот мир, а его... Диану. Ее Эл видела на тренировках. А она красивая. В видении она никого не знала, кроме этого... жреца... Я имя забыла.

 - Ты много видела?

 - Почти всё, кроме моментов, когда меня кормили и кроме финала. Еще смотрели Самадин и Тиамит, а Нали рисовала все, что могла. В доме бумаги не осталось. А финал я не видела, только до момента, когда Бариэль грозил Нейду убить. Ты же меня первую оттуда выбил.

 - Ника я имен не знаю. Кто они?

 - Бариэль - это и есть странник, которого Эл изображала. У него из-за забвения крыша съехала, Эл ему подсказывала, что делать. А Нейда - жена Мартина. Он королем стал вместо того, чтобы быть владыкой. Из-за этого вся история и началась. Устроили разборку.

 - Ника, - Алик поморщился. Ее словечки не давали ему вдумываться в то, что она говорит. - Я понимаю, что ты пытаешься объяснить. Я потребую у Геликса провести с тобой коррекцию. Не позволю так выражаться на людях.

 - Да что такого? Суть от этого не меняется.

 - Вот сути я не могу уловить. Странник - это кто? Что такое забвение? Что ты имела в виду?

 - Ну, это все забыть. Как, - Ника подбирала слово, - амнезия. Болезнь... Альцгеймера. Странно так, вроде все понимаешь, а вспомнить, кто ты не можешь. Монту все время прикалывался, а вот Бариэль - парень посерьезнее. Он там кучу народу положил. Когда Эл хотела убить своего брата, она не лучше этого чудика была. Натурально - его ярость. Она после трансформаций в Галактисе иногда такие же реакции проявляла по старой памяти. Чертовски похоже.

 - Кто Монту, кто Бариэль? Причем там Эл? Она в них не трансформировалась. Она их просто видела. Сколько их? Кто они? Ника, ты что ощущаешь? С ней что-то не так после этого видения, - осторожно спросил Алик.

 - Да все не так, - Ника сделала круглые глаза. - Я боюсь, Алик.

 - Да уж. Разбираться долго. - Алик искренне пожалел Нику. - Ладно, малыш, не трусь. Справимся. Помогай, мне. Без тебя мне их не понять.

 - Игорь сказал, что на тебя вся надежда.

 - Яблоко хоть вкусное? - Алик откусил свое. - Ничего. Подмерзло уже. Голодная?

 - Ага. Мы тут жить собираемся? - спросила Ника. - Это же кошмар. Дышать не чем, люди бегают как безумные. Еду на бумажки меняют. Что за бред?

 Алик задумался. Засмеяться бы, только ситуация не смешная.

 - Так. Если проход не легальный, то и адаптацию с вами не проводили. Ты тут впервые. Что Эл творит?

 - Эл сказала: не нужно. У нас переход через пять дней. Она сюда нас перевезла, потому что об этом доме не знают в службе.

 - Какой переход?

 - Не понимаю, знаю, что город называется Александрия.

 Алик вытаращил глаза.

 - Какая Александрия? Египетская?

 - Где... Сахара, - припомнила Ника.

 - Вот это новость. Это что такое?

 - Бишу сказал, это называется "громко хлопнуть дверью". Там такой заговор! Куча народу в нем участвует. Они решили смену власти в Службе устроить.

 - Эл это затеяла?

 - Нет. Она скорее согласилась под давлением общественного мнения.

 Алик улыбнулся газетной фразе в исполнении Ники.

 - Оставайся тут. Поброди. Здесь спокойно. Людей мало. Захочешь пройтись - от калитки иди налево. Но лучше не выходи.

 Ника осталась под яблонями, объяснив, что хочет отдышаться после города. Алик ее понимал, ей хотелось не только дышать, но и не встретить Дмитрия. Чуткая девочка болезненно восприняла перемену их общего друга, но не перемены вообще.