Вот и пришлось дожидаться, пока лекция подойдёт к концу, а здоровяк выйдет в коридор. Только тут я прислушался к ментальному восприятию — и понял, что мой грядущий собеседник сильно нервничал. Внешне это тоже проявлялось: держался он отнюдь не расслабленно, не знал, куда пристроить руки, часто моргал и наверняка потел, что под классическим пиджаком было едва ли заметно. Тем не менее, ничего негативного я не уловил. Интерес и любопытство, толика опасения — всё это и многое другое имело место быть, но и только.

— Игорь Витман, студент. — Представился парень, протянув мне правую руку, которую я тут же и пожал.

— Артур Геслер. Но об этом ты, должно быть, в курсе. У меня есть парочка вопросов, касающаяся предложения, которое ты передал. — А то и не парочка, тут уж как пойдёт.

— Для этого меня и отправили. — Игорь натянуто улыбнулся.

— Что ж, тогда, если ты не против, поговорим по пути в библиотеку. — Свежеобретённый ноутбук перекочевал в выданную вместе с ним поясную сумку, болтающуюся на ремне через плечо, а я сам выдвинулся в хранилище знаний. Прозвучит смешно, но просто открыть и скачать, что мне надо, я не мог. Нужно было или разжиться особыми удалёнными доступами, каковые мне пока не светили в силу отсутствия должного уровня доверия, или лично запрашивать всё меня интересующее через терминал в библиотеке. Так что нет, я не за очередной порцией книг туда направлялся. — Первое — почему отправили именно тебя?

— Потому что я не состою ни в одной из заинтересованных групп, но при этом моё слово чего-то да стоит. — Честно, пусть и с небольшим промедлением ответил парень. — А ещё я не испытываю свойственного немалой части дворянства пренебрежения к выходцам из простого люда.

— Я так понимаю, ко мне хорошенько присмотрелись за прошедшие дни?

— Не могу сказать многого, так как и сам не знаю, но скорее всего — да. — Игорь развёл руками. — По крайней мере, заинтересованные лица знали о твоей нелюбви к ставящим себя выше всех прочих аристократам.

Казалось бы — я особо и не «светил» этим, а оно вон как получилось. Акулы политики в бассейне, блин. Но есть в этом и плюсы: я по крайней мере примерно себе представляю, насколько хорошо мои действия могут проанализировать в стенах академии.

Или о том, что кто-то из моего круга общения может сливать информацию на сторону.

— Что ж, тогда я наверняка могу рассчитывать на то, что среди приглашающих меня в свою группу не будет личностей, лично мне неприятных. — Парень промолчал, но просочившееся наружу сомнение и так сказало мне достаточно. — Второй вопрос, лично тебе адресованный. Насколько большую роль играет в таких «кружках» политический аспект?

— Насколько я могу судить, основной упор делается не на политику. В «кружках», как ты выразился, состоят самые разные люди. В некоторых — идеологические противники, в других — конкуренты или вообще кровные враги. Но ты и сам должен понимать, что полностью обособиться от политики возможно только не заводя знакомств. А «группы по интересам» предназначены строго для обратного: знакомства, совместная работа и самосовершенствование.

Я задумчиво покивал, осмысливая всё услышанное в реальном времени, без ускорения сознания. Сказанное звучало логично, и встреча с политикой, как бы я ни упирался на пути к этому зловонному болотцу, была неизбежна. Хочешь — не хочешь, а с людьми общаться будешь. Слово здесь, слово там — и я уже недруг одного и товарищ второго. Дворяне неотделимы от своих родов, а отделять себя ото всех них я желанием не горел.