Что ж, по крайней мере это объясняет тот факт, что я чертовски много времени прожил в застывшем мгновении. Мозг наверняка встал намертво, а вот энергетическая часть разума осталась, и её каким-то образом хватило для того, чтобы я осознавал себя, обстоятельства и всё происходящее.

— Потому, когда мы говорим о ментальном поле, подразумевается именно эта энергетическая часть разума. Ты пробовал сжать свой разум сильнее, чем есть сейчас?

— Пробовал. И чуть не помер от боли. — Я, вспомнив то мгновение, не удержался и нахмурился. — Ужасное ощущение.

— Это значит, что ты залез на территорию «ядра» своего разума, того, что является тобой. У всех менталов эта область отличается, но можно точно сказать, что её размеры зависят от ментальной мощи конкретного псиона. Ядра лишённых способностей к телепатии псионов, как правило, не особо сильно расходятся с физическими размерами их мозга. У обычных людей «ядер» нет вовсе. И эта же область — то, что ты должен защищать любой ценой. Догадываешься, почему?

Я задумался.

— Возможно ли, что наша сила — это наша же слабость? — Мне даже особо ускорять разум для размышлений не потребовалось, так как логическая цепочка выстроилась сама собой.

— Подробнее. — Уголки губ Синицына чуть приподнялись, а его взгляд изменился. Судя по всему, я размышляю в верном направлении.

— Мне сложно представить ситуацию, в которой телепаты могли бы проиграть любому другому псиону, имея возможность незаметно и быстро вскипятить тому мозги. Значит, мы по какой-то причине не можем этого сделать, или это достаточно проблематичная задача… — Я продолжал отслеживать реакции «наставника», но тот особо ничего не демонстрировал. Просто слушал, кивая в такт моим словам. — Но при этом ты практически прямо указал на то, что я должен всячески защищать ядро своего разума. Следовательно, оно уязвимо. И, что вполне вероятно, уязвимо куда больше, чем ядро, например, Хельги.

— В точку. — Парень демонстративно похлопал в ладоши. — Ядра разума менталов действительно намного уязвимее таковых у остальных псионов. Потому что в «стандартном режиме» мы как бы открываемся, подаёмся навстречу всему остальному миру, и вместе с тем становимся уязвимыми. А любая попытка привести свой разум в состояние, аналогичное таковому у не-телепатов… приводит к безумию.

Во взгляде Синицына промелькнуло нечто, заставившее меня удержать рвущийся наружу вопрос о конкретных случаях при себе. Я безо всякой телепатии почувствовал, что на эту тему ему говорить попросту больно.

— Но как тогда ты полностью изчезал из моего восприятия?

Парень хмыкнул и покачал пальцем:

— Замкнуться в себе и скрыть разум в «кармане» — это не одно и то же. И тебе пока рано об этом думать. В первую очередь мы займёмся такими базовыми вещами, как ослабление проецирования твоих мыслей на окружающих без этих твоих «границ» из дерьма и палок. Если успеем, то и с фильтрацией «входящих» мыслей и эмоций разберёмся.