Я кивнул, почувствовав обиду, эхом разошедшуюся от пятерых псионов из всей восьмёрки. А остальные просто мастерски закрывались, не давая эмоциям ходу.

Задели их слова начальства, ой, задели.

— Я готов. — Поворачиваюсь к девушке. — Придётся ещё немного потерпеть. Извини…

И снова кокон пошёл в дело, а я, обменявшись с лидером восьмёрки взглядами, полетел следом. Благо, с мобильностью у моей охраны всё было в порядке, и они были заранее осведомлены о том, что я летать тоже умею. Да и видели: чай, я не пешком в бою бегал, а очень даже летал, в рамках сферы изображая из себя и привязанной за мной девушки мячик в автомате с игрушками.

Но сама битва… как-то быстро прошла, что ли. Не скучно: данных для осмысления я получил много. Но… быстро. Я ожидал от врагов большего, хоть и понимал, почему они не смогли этого большего показать.

Один только вопрос: теперь я доберусь до постели, или мне даже коврик в бункере не положен?..

* * *

Отчёты, обычно бессмысленные и беспощадные, этим вечером стали для обер-комиссара спасением. Именно он взял в свои руки расследование касательно обстоятельств проникновения врага на территорию страны и академии, отправив своих людей на места, а лично засев за изучение всплывших документов, как вышедших из-под руки людей, так и сформированных автоматикой.

И картина вырисовывалась странная, уникальная… и буквально стоящая на такой вещи, как случайность.

Четыре месяца назад на территорию Российской Империи начали стекаться наёмники, носящие на груди знаки международной террористической организации «Black Eye», Чёрное Око по-нашему. И целью их был отнюдь не Геслер, о котором тогда никто просто не знал, а ни много, ни мало, Оболенский Евгений, псион шестого ранга и один из столпов их государства. Скажете, не по рыбке сети расставили? А гарантий от убийц никто и не требовал: всего лишь попытка силами проштрафившихся смертников, которых, если что, было не очень-то и жалко. А вот успех мог привести к тотальному переделу влияния на западе, что для Империи и Трона было бы очень, очень плохо.

В общем, группа сформировалась, обретя свой нынешний состав, и стала выжидать, планируя всю операцию. Месяц, второй… и тут появился Геслер. Сначала слухи, потом — подтверждённая информация. И одноразовый инструмент решили бросить на устранение очень, очень перспективного псиона. А как «черноглазые» проникли под купол — это уже отдельный разговор о вертолёте снабжения, неисправности, приземлении на гражданском аэродроме, его стремительном захвате с промывкой мозгов пилоту и, собственно, проникновением. Людей у террористов было не так уж и много, и в грузовой птичке они поместились легко. Дальше поработал их телепат, выданные ленивым чинушей документы с чрезмерными допусками и расхлябанность дежурных псионов, которых, к своему стыду, обер-комиссар на надёжных людей не заменил. Просто посчитал, что квалификация на «воротах» сейчас не играет большой роли, ведь и снаружи, и внутри всё кишмя кишит его людьми.

Итог известен. Девяти профессиональных псионов они лишились насовсем, ещё четверым предстоит реабилитация. Двадцать семь военных из простых людей тоже нашли своё последнее пристанище на земле альма-матер лучших псионов Российской Империи. И как вишенка на торте — трупы двоих студентов из, к счастью, не слишком знатных семей, и один выживший с нервным срывом. Об общественной репутации обер-комиссара и комитета можно было больше не говорить: издохла та репутация, а реанимационные мероприятия отнимут очень много сил.

Всё было ни к чёрту, но лучик света всё-таки обнаружился.

То, каким чудовищем уже являлся псион, пробудившийся только неделю тому назад.