— Настолько эксцентричные личности?

— Ещё какие. — Обер-комиссар усмехнулся, сунув руку за пазуху и выудив оттуда самый обычный смартфон. Правда, полностью погружаться в происходящее по ту сторону экрана он не стал. — Зато их подход может поспособствовать твоему развитию куда лучше, чем традиционные методы.

— А методы господина Троекурова — они какие? Традиционные или не совсем?

— Совсем не традиционные, я бы сказал. Да ты и сам должен был это понять: никто в здравом уме не обучает ни студентов, ни кадетов через лобовое столкновение с более опытным противником, пусть и в формате тренировки. К традиционным методикам куда ближе лекции, на которых ты бывал совместно с… менее необычными студентами.

Действительно, там львиную долю «урока» занимала теория и инструкции по технике безопасности. Практики и всяких наглядных вещей там было до преступного мало. Правда, я и сужу по нескольким лекциям, со своим-то колоссальным опытом длиной в неделю.

— Что ж, тогда я заинтригован и заинтересован одновременно. — Каждый псион смотрит на окружающий мир и своё «ремесло» по-своему, и получить наставления от других сильных бойцов будет нелишним. Могут и на что-то новенькое натолкнуть, и открыть глаза на некие прописные истины вроде общеизвестных методов борьбы с пробойщиками, которые вообще не пробойщики, а натуральные подавители, как я уже подмечал. Не может же такого быть, что жизнь обычного псиона ранга так четвёртого обрывается, едва на него посмотрит парочка таких уродов? Вот и я считаю, что это маловероятно.

В штрафники сверхценных бойцов никто не определит, так что «подавители» — это нечто около-обыденное с учётом невысокого в целом числа сильных псионов в мире.

— Не рассчитывай на многое. Эти господа действительно ни разу не учителя, и пригласили их исключительно из-за их недостижимой боевой эффективности. На своём веку они успели много где повоевать, и спецов лучше лично я просто не знаю.

— Это же не «столпы», правда?

Мужчина рассмеялся:

— Конечно же нет. Но голая мощь не делает тебя лучшим. Можно, конечно, превосходить оппонента абсолютно, но всегда остаётся командная работа, профессионализм и способность правильно распорядиться своими силами в конкретной ситуации. И я категорически не рекомендую тебе забываться, надеясь на свою силу. Если ты столкнулся с противником, которому с тобой никак не совладать, и он ещё не отступает — значит у него есть план.

Я был склонен согласиться с озвученным выводом, ибо толпой, как известно, гасят даже льва, а опыт последнего сражения показал, что как минимум те же подавители могут доставить мне проблемы. Сколько их нужно, чтобы полностью меня обезоружить? Десять? Двадцать человек? Я, конечно, заранее замечу их приближение, но нельзя исключать возможность ошибки. Меня могут отвлечь, связать боем или выставить против по-настоящему сильных «пробойщиков», которые, например, будут действовать на огромном расстоянии, под прикрытием других псионов и с куда большей эффективностью. Фактически, стабилизация реальности чужой волей стала моим злейшим врагом, ибо это на обычного псиона столько сил не бросят, а на меня?

— Я и сам до этого дошёл, а ваши слова, господин обер-комиссар, только убедили меня в правильности таких мыслей.

В ответ мужчина довольно улыбнулся, не переставая, впрочем, косить взгляд на экран своего телефона.

— Мне нравится твой рациональный подход и способность ясно мыслить даже в столь необычных обстоятельствах. Абсолютное большинство людей, получив всё то, что получил ты, пустились бы во все тяжкие и доставляли бы куда больше проблем… — Только калибр у проблем был бы поменьше, как я предполагаю.