Впрочем, это всё равно не объясняет того, почему один одарённый изначально пирокинет, другой — криокенет, а третий светом управляет в свободное от работы время. Да, я уже знал, что псион мог усердной работой и трудом открыть в себе способности к другому направлению, но это было так медленно и трудно, что попытавшийся овладеть хотя бы одним новым направлением на уровне изначально доступного псион рисковал умереть от старости, так и не достигнув своей цели.

У меня ситуация отличается в корне, но оказало ли это влияние на саму суть известной человечеству псионики?

Экспериментировать было опасно. В этом случае даже крупицы сил, достаточных разве что для того, чтобы спичку запалить, могло хватить для какой-нибудь невразумительной дичи. С другой стороны, я не смогу удалиться от «эпицентра» эксперимента дальше нескольких сотен метров даже спустя годы и годы, на протяжении которых я буду, если моя теория верна, ограничен в своих возможностях. Да и вероятность того, что смешение направлений приведёт к коллапсу невероятной разрушительной силы всё-таки довольно низка. А всё, что поменьше я смогу сдержать, если как следует подготовлюсь. Как это — как следует? А очень просто: максимальная концентрация на области, создание крио-, пиро-, гео- и телекинетических слоёв защит, максимальная изоляция рабочей зоны, включая откачку воздуха и создание вакуумной прослойки.

— Да, примерно так это и должно выглядеть. — Покивал я в такт своим мыслям, изучая получившуюся сферу диаметром в половину метра. Это как раз предел, по достижении которого наращивание размеров приведёт лишь к увеличению сложности сдерживания вышедшего из-под контроля явления, если всё пойдёт по худшему сценарию. А места мне для экспериментов много не надо: хватит и объёма футбольного мяча. К слову говоря, если такую сферу слегка растянуть и создавать, скажем, вокруг противника, после чего сжимать её, формируя несовместимые с жизнью условия внутри, может получиться весьма достойный способ аккуратного устранения, использующий мою подавляющую мощь и силу воли на полную. Интересно даже, это кто-то пробовал реализовать, или у основной массы псионов недостаточно сил для того, чтобы таким образом ловить и удерживать противника?..

— Геслер! — Я взглянул вниз, прямо на скрестившего руки на груди, заспанного, но очень недовольного обер-комиссара. — Почему не разбудил?

Сфера растворилась без остатка, а я свесился вниз.

— Посчитал, что раз вокруг никто не суетится, то время ещё есть. А без сна кто-то вроде вас может наворотить такого, что моим невинным шалостям рядом стоять будет стыдно. — Честно ответил я, развеивая гамак и мягко приземляясь на сочную траву, отчаянно тянущуюся к солнцу. — Это, может, и не моё дело, но я поступил как поступил.

Непродолжительное молчание закончилось тяжким вздохом и взмахом рукой вроде «ну и чёрт с тобой, не отставай», после чего мы споро загрузились в салон автомобиля с невозмутимым, точно скала водителем. Его вообще можно было бы за робота принять, не дыши он и не моргай. Когда-то я о таких профессионалах только слышал, но лично не встречал. А теперь куда ни кинь взгляд — они будут повсюду.

— Мы и правда никуда не торопились, но в следующий раз всё может быть иначе. — Сказал мужчина, устраиваясь напротив. Да, просторный салон был устроен именно так: диванчики напротив друг друга с большим проходом между ними, куда, при желании, можно было спустить с потолка столик. — Через полтора часа должен будет прибыть Троекуров, твой наставник. С ним будет ещё парочка опытных псионов, с которыми ты должен будешь познакомиться.